Дразнящий аромат
Шрифт:
– Она сказала, что получила еще одно письмо.
– Так точно. – Бартон откровенно разглядывал Лукаса, как будто старался проникнуть в его мысли. – Насколько я понимаю, она показала вам первые два.
– Совершенно верно. А о чем говорится в этом?
– Вон, читайте сами. – Детектив махнул рукой на рабочий стол Ди – наимоднейшую конструкцию из хромированного металла и стекла, – где лежал листок бумаги. – Мы бы предпочли не разглашать подробности, вы понимаете? Не говорите никому об этом письме. И не трогайте руками. Мы еще проверим его на отпечатки.
Лукас
«О, тигрица, светло горящая! [6]
Девять жизней у твоего кота?
Лев
Тигр
Кугуар
Р.И.П.
Вы готовы?»
– Стиль этого послания совсем другой, – хмуро заметил Лукас.
– А вам не откажешь в проницательности! – откровенно удивился Бартон. – И что же, по-вашему, изменилось?
6
Измененная строка из стихотворения Уильяма Блэйка «Тигр, о тигр светло горящий…».
– В нем упоминается о второй персоне. – Он покосился на детектива и добавил: – И я готов поспорить, что знаю, о чем вы меня хотите спросить!
– Коли вы такой сметливый парень, Холл, – сказал Бартон, внимательно глядя на Лукаса, – вас не обидит пара простых вопросов?
– Нисколько.
– На протяжении последних месяцев наши газеты только и делают, что печатают ваши изображения с Ди Стенхоп. На различных встречах, на благотворительных балах и прочее. Не говоря уже про телевидение. Каковы ваши отношения с этой леди?
– Она мой работодатель. Частью моих обязанностей в качестве капитана «Талисина» является присутствие на публике, когда дело касается рекламы моего корабля.
– И это все?
Лукас твердо выдержал взгляд Бартона и сказал:
– Я не состою с миссис Стенхоп в интимной связи, что бы вы обо мне ни слышали. Или вообразили.
Бартон потеребил подбородок, весело сверкнув глазами.
– Вы можете описать все, чем занимались вчера и сегодня утром, и привести свидетелей?
– Да, могу. – Лукас постарался не выдать охватившей его тревоги.
– Кто-то был с вами все это время?
Черт бы побрал эту ищейку!
– Я с удовольствием посвящу вас во все подробности. Только не здесь.
– Понял и принял к сведению. – На этот раз Бартон ухмылялся в открытую. Лукас все еще старался держаться спокойно, хотя его силы были уже на исходе.
– По-вашему, «твой кот» относится ко мне?
– Леди больше ни с кем не встречается – во всяком случае, публично. Местная пресса не скупится на намеки, когда речь идет о вас двоих. Письма приходят в этот дом. Стало быть – да, я так считаю.
– Других вариантов нет?
– Есть кое-какие зацепки. – Бартон сунул руки в карманы брюк. – Но пока я бы предпочел держать их при себе.
– Вот, милый, видишь, какой
Лукас повернулся туда, откуда раздавался голос Ди. Она медленно шла навстречу. Даже недавно наложенный макияж не мог скрыть покрасневших от бессонницы глаз и морщин возле рта.
– Следите за собой, миссис Стенхоп. Я при исполнении, а вы только что обозвали меня нахалом! – заметил Бартон, хотя совершенно не казался обиженным.
– Я сказала то, что хотела сказать, детектив.
Лукас, с любопытством следивший за этой перепалкой, выдвинул кресло из-за стола, чтобы Ди могла сесть.
– Как вы себя чувствуете?
– На удивление хорошо, – рассмеялась она, но ее выдали истерические нотки, прозвучавшие в этом смехе. – Особенно если учесть, что меня изводит своими письмами какой-то взбесившийся псих, а вокруг собрались одни бесчувственные олухи!
Лукас снова взглянул на детектива, но тот лишь пожал плечами.
– Вы что-нибудь предприняли для ее безопасности?
– Мы усилили систему охраны здания и держим миссис Стенхоп под наблюдением все время, пока она находится в Милуоки, – отвечал Бартон. – До сих пор угрозы не поступали в ее офисы в других городах.
– Только в Милуоки? – тут же насторожился Лукас.
– Мы работаем над этим, – сдержанно заверил его Бартон.
Однако Лукас, похоже, догадался, о чем умалчивает дотошный детектив – так же, как и сама Ди. Он устало потер лоб.
Господи, как же ему хотелось вернуться к Тессе, чтобы успокоиться в ее горячих, любящих объятиях, услышать грудной воркующий голос и насладиться теплым, податливым телом!
Но ведь она уехала домой. Сказала, что хочет побыть одна. И напрасно Лукас твердил себе, что это вполне нормально. Он очень боялся, что это станет началом конца…
Черт побери, что же он сделал не так?
– Эта персона явно не блещет умом, – сказала Ди, и ее пронзительный голос вырвал Лукаса из задумчивости. Она хотела казаться спокойной, но это у нее плохо получалось. – Даже я могу разгадать смысл этих дурацких писем!
Лукас, сидевший на столе рядом с креслом Ди, ласково пожал ее руку, стараясь подбодрить. Не важно, как часто она выводила его из себя своими капризами – сейчас ему было больно видеть этот испуг. Да и сама Ди наверняка ненавидит себя за эту беспомощность.
– Вам и положено его угадать. Это психологическая подоплека манипуляций посредством страха. – Лукас обернулся к Бартону и спросил: – А как по-вашему?
Бартон снова пожал плечами.
– Кто-то старается ее запугать – это не вызывает сомнений. Этот кто-то может проникать в здание, оставаясь вне подозрений. И это мне очень и очень не нравится.
– Просто бриллиант среди копов, не так ли? – буркнула Ди. – Это внушает мне такую уверенность в наших стражах порядка…
– Я всего лишь делаю свое дело, миссис Стенхоп. Чего и вам желаю – со всем возможным почтением.