Драйзер
Шрифт:
В минуты отдыха он встречался с друзьями и знакомыми — Менкеном, Натаном, Лонгом, Бауэрсом. Он снова возобновляет отношения со своим старым товарищем Артуром Генри, иногда обедает у него, с группой друзей едет на просмотр новой пьесы О’Нила. Драйзер участвует в дискуссиях на квартире одного из знакомых, на которых широко обсуждался «революционный эксперимент в России». С Артуром Янгом он часто бывает в ресторане «Русский медведь» на Второй авеню, где в те времена собирались все, кто симпатизировал русской революции. Не забывает он и о старом товарище Максвелле, пытается найти издателя для его книги о Шекспире.
Работа над романом продолжалась, он писал, потом переписывал отдельные главы по семь-восемь раз, потом бросал
— Но ведь уже объявлено о его выпуске осенью, — напоминал ему Бауэрс.
— Он будет готов не раньше весны.
— Но издатель…
— Ничем не могу помочь, — перебил Драйзер.
В октябре после семимесячного отсутствия Элен возвратилась из Калифорнии в Нью-Йорк. Она сразу же стала помогать Драйзеру готовить наборный экземпляр рукописи. Редактировала книгу многолетняя помощница писателя Луиза Кемпбелл, которая на завершающей стадии работы специально приехала из Филадельфии, где она постоянно жила, в Нью-Йорк.
Последние главы романа были переданы в издательство в середине июля 1925 года. Через десять дней писатель начал получать типографские гранки и снова продолжал работу над романом. Количество внесенной правки приводило издателя в ужас, но писатель твердо стоял на своем.
В конце октября 1925 года он спокойно сообщил издателю, что последние главы книги его не удовлетворяют, их надо переписать заново. Драйзер считал, что ему не удалось описание последних дней Клайда Грифитса в камере смертников, он решает добиваться разрешения посетить одного из преступников, ожидающих казни. Подобные посещения не разрешались существующими правилами. Однако с помощью Менкена и газеты «Уорлд» Драйзер получает разрешение побеседовать с неким Антони Понтано, приговоренным к казни на электрическом стуле по обвинению в убийстве.
Наконец-то в гранки внесены последние изменения, и издатели рассылают верстку книги в газеты и журналы для рецензирования. Один экземпляр верстки с просьбой написать отзыв о книге получает и Синклер Льюис. Роман ему не нравится, и он отказывается писать на него рецензию.
Перед печатью книги встает вопрос о ее названии. Автор давно предложил назвать роман «Американская трагедия», однако Ливрайту название это пришлось не по вкусу, он пытается уговорить писателя изменить его, назвать просто по имени основного действующего лица. Но и фамилия Грифитс не казалась подходящей для названия из-за трудностей ее произношения. «Я чувствую, что обязан еще раз умолять вас назвать книгу «Эвин» или «Вернер», или какой-либо другой порядочной общепринятой фамилией… — писал Ливрайт. — Может быть, я кажусь вам просто торгашом, но в конце концов вы же сами будете упрекать меня, если книга не найдет сбыта…»
Но Драйзер твердо стоял на своем, и в середине декабря 1925 года на полках книжных магазинов Соединенных Штатов появился новый роман Теодора Драйзера «Американская трагедия», цена за два тома — 5 долларов.
Интересно отметить, что в том же году увидели свет и несколько романов других писателей, оставивших яркий след в американской литературе. Это прежде всего «Великий Гетсби» Ф. Скотт Фицджеральда, «Эрроусмит» С. Льюиса, «Манхэттен» Д. Дос Пассоса и некоторые другие.
«Я долго вынашивал в себе эту историю, — вспоминал впоследствии Драйзер, — ибо мне казалось, что она не только
История жизни, преступления, осуждения и смерти Клайда Грифитса — история трагическая и в то же время типично американская. Время от времени американские газеты под огромными заголовками сообщают об очередном сенсационном убийстве. Так было и в XIX веке, так было и при жизни писателя, так продолжается и в наши дни. Писателя долгие годы интересовали преступления особого рода, когда в основе убийства лежала не ненависть, а страсть к возвышению, стремление любым путем подняться на более высокую социальную ступень. Такие преступления совершаются в Америке постоянно, и писатель считал, что именно они являются ярчайшим свидетельством фальшивости стандартов «американского образа жизни».
Драйзер давно хотел написать на эту тему роман. У него не было недостатка в подлинных историях, когда человек шел на преступление не в силу своего характера, а из-за слабости, неумения противостоять соблазнам богатства и успеха. Особенно тщательно писатель изучил несколько судебных дел, привлекших внимание всей страны.
Еще в 1892 году, когда Драйзер работал в газетах Сент-Луиса, на него большое впечатление произвела трагическая судьба девушки-работницы. Она находилась в связи с интересным молодым человеком, работавшим в парфюмерной фирме, и рассчитывала выйти за него замуж. Молодой человек не торопился вступать в брак, так как девушка была из очень простой семьи и по своему социальному положению находилась ниже его. Случилось так, что им заинтересовалась богатая наследница из старинного французского рода. Открывшиеся возможности затмили все его мечты, но что делать с любовницей? И он решает отравить ее, подарив ей конфеты со смертельным ядом.
Двадцатилетний репортер Драйзер, живший на собственные заработки и стремившийся собственным трудом выбиться в люди, не мог не задуматься над этой трагической историей, над слепым желанием молодого человека возвыситься любой ценой, даже ценой убийства близкого человека. Газетные вырезки с описанием этого дела положили начало обширному досье писателя, в котором нашли место многочисленные подобные истории.
В 1893 году по приговору суда был казнен молодой нью-йоркский врач К. Харрис, который также отравил свою бедную возлюбленную, после того как встретился с привлекательной и богатой молодой особой. Драйзер был хорошо знаком с матерью Харриса, писательницей. Она сохраняла твердую убежденность в невиновности своего сына и много рассказывала о нем Драйзеру.
Шестью годами позднее нью-йоркские газеты много писали о суде над состоятельным яхтсменом Роландом Молинэ, также отравившим свою знакомую. Хотя он в конце концов был оправдан, но заболел и несколько лет провел в психиатрических лечебницах, в том числе в том самом санатории, в котором в свое время лечился Драйзер. Молинэ умер в 1914 году, и вся история с отравлением снова подробно была освещена в некрологах. Известно, что именно в этот период Драйзер ознакомился с полной стенограммой суда над Молинэ, состоявшегося в 1899 году. В архиве писателя сохранились не только газетные вырезки по этому делу, но и многочисленные подробные выписки из протокола судебного заседания.