Драйзер
Шрифт:
Через две недели Драйзер снова сообщил Ливрайту: «Что касается моего следующего романа, над которым я сейчас работаю, но в отношении которого я не хотел бы делать никаких предсказаний и также не желал бы подписывать сейчас контракт, он будет настолько же хорош — если не лучше, — как и «Оплот» и, во всяком случае, такой же волнующе драматический».
Драйзера серьезно продолжала беспокоить судьба его дорогого детища — романа «Гений». Чутко реагируя на малейшие изменения общественного мнения, писатель считал, что наступил подходящий момент, чтобы попытаться заставить Самнера отступить от своих требований. Такого же мнения придерживался и Менкен, писавший ему 22 апреля 1922 года: «Сегодня даже Даблдей издал бы «Сестру Керри». Бриггс из фирмы «Харперс» говорил мне пару недель тому назад, что они будут рады издать «Титан». Наблюдается определенный
С согласия Драйзера Менкен поехал в Нью-Йорк для переговоров с Самнером по поводу «Гения». Состоявшаяся 31 мая 1922 года встреча принесла положительные результаты: Самнер отказался от целого ряда требований и пошел на серьезные уступки. «Он отказался по крайней мере от четырех пятых своих требований», — сообщал Менкен. Драйзер дал согласие на необходимые сокращения, за исключением одного. Менкен снова имел беседу с Самнером, и тот уступил еще раз. Таким образом, ничто больше не стояло на пути переиздания «Гения», дело было лишь в том, чтобы найти издателя.
Драйзер и Элен приобрели автомашину и совершили ряд длительных автомобильных путешествий: побывали в Мексике, во многих городах Калифорнии, навестили мать и сестер Элен в Портленде, осмотрели Сиэтл и Ванкувер. Писатель любовался прекрасными пейзажами, наблюдал за городской толпой, легко заводил новые знакомства. По возвращении домой его ожидала груда писем от друзей.
Длительное пребывание в Лос-Анджелесе, где все, казалось, было пропитано тяжелым, затхлым духом коммерческого кино, где никому не было никакого дела до настоящего художника, начинало тяготить Драйзера. Позже Элен писала: «Я примирилась уже с этой неизбежной переменой, но только умом, а не сердцем. Лос-Анджелес в это время как-то утратил свою привлекательность, он не сулил уже интересных и волнующих встреч, какими был богат Нью-Йорк. Правда, мы с Драйзером прожили здесь три незабываемых года, но теперь оба ощущали необходимость перемены. Впрочем, я не могла ждать от Нью-Йорка того, чего ждал от него Драйзер… Драйзер снова жаждал острых жизненных конфликтов, которые всегда действовали на него возбуждающе и вдохновляли на творческую работу. Озабоченные, напряженные лица на улицах большого города… Борьба!»
Перед отъездом Драйзер дал интервью местным журналистам. «Соединенные Штаты сегодня представляют собой воплощение Древнего Рима, — говорил писатель. — Римляне признавали лишь две вещи — наживу и войну».
В начале октября 1922 года Драйзер и Элен сдали в аренду свой дом и распрощались с Лос-Анджелесом. В середине месяца Драйзер обосновался в небольшой квартире на уединенной улочке Сант-Лукас-плейс в Гринвич-Вилледж, а Элен поселилась отдельно — на западной стороне 50-й улицы. В Нью-Йорке Драйзера поразил охвативший все стороны жизни дух торгашества, неприкрытая меркантильность, грязь на улицах, пропитанный гарью воздух. «…Исчез старый, пылкий, ищущий идеализм», — с сожалением отмечал писатель. Он сразу же приступил к работе. Вскоре в результате деловых переговоров, в которых участвовали представители нескольких книгоиздательских фирм, Хорэс Ливрайт приобрел права на издание всех произведений Драйзера, как уже публиковавшихся, так и новых. Согласно подписанному контракту Драйзер должен был получать по 4 тысячи долларов в год в течение четырех лет.
Ливрайт получил рукопись «Книги о себе самом» («Газетные будни»), сразу же запустил ее в производство, и в декабре 1922 года она вышла в свет. Выход книги сопровождался со стороны издателей широкой рекламной кампанией. «Мы с радостью и простительной гордостью извещаем, что нами приобретены права на издание всех трудов Теодора Драйзера», — говорилось в рекламных проспектах фирмы Ливрайта.
«Газетные будни» — Драйзер предпочитал это название книги — является, по существу, вторым томом задуманной автором четырехтомной автобиографии и охватывает период с 1890 по 1885 год. Автор возвращает читателя к давно минувшим дням и рассказывает — неторопливо и спокойно — о своей работе в газетах Чикаго, Сент-Луиса, Питтсбурга и Нью-Йорка. Раздумья
В «Газетных буднях» читатель также мог найти точные до мельчайших деталей описания различных районов Нью-Йорка, воочию увидеть запруженный людьми Бродвей, познакомиться с закулисной стороной деятельности редакций крупнейших газет. Вместе с тем писатель откровенно поведал о своей жизни в те далекие годы, о своих радостях и заботах, о первой любви и первом разочаровании. Книга эта явилась не только исповедью интересного человека, но и была трудом большого писателя, раскрывала перед читателем широкую картину нравов американского общества конца XIX века. Написанная от первого лица, она отличается от других произведений Драйзера большой лиричностью, дает более полное впечатление о личности ее автора, вводит в самые сокровенные уголки его души.
За пять месяцев после выхода книги американская печать откликнулась на нее немногим более десятка рецензий; широкая публика, несмотря на рекламу, покупала книгу не так охотно, как того хотелось ее автору и издателю. Ливрайт давал этому простое объяснение: читатели ждут от Драйзера нового романа. Но работа над романом продвигалась довольно медленно. «По каким-то причинам эта книга дается мне труднее, чем любая из тех, которые я написал, — признавался он в письме к Элен. — С таким же успехом я мог бы вырубать ее из монолитной скалы».
Окунувшись в самую гущу нью-йоркской литературной жизни, Драйзер сразу же уловил происходящие в ней перемены. Он встречался с Генри Менкеном, Шервудом Андерсоном, Скоттом Фицджеральдом, Ван Вехтеном и другими литераторами. Как отмечали критики, «для американской литературы двадцатые годы XX века ознаменовали период большего расцвета, чем любой другой предыдущий период, который знал Драйзер». Писатель следил за всем новым, что появлялось на книжном рынке, и не только в области художественной литературы, но и в области литературно-художественной критики и общественной мысли. Не прошел мимо его внимания и вышедший в 1922 году сборник статей «Цивилизация в Соединенных Штатах. Исследование тридцати американцев». Редактором и составителем сборника выступал известный в то время литератор Гарольд Эдмунд Стирнс, автор книги «Америка и молодая интеллигенция» (1921).
Являясь одним из выразителей идей «потерянного поколения», Стирнс утверждал, что поколение, вступившее в сознательную жизнь в период после первой мировой войны, «поистине испытывает неприязнь — которая граничит с ненавистью и, уж во всяком случае, переходит в осуждение — к тому типу людей, которые доминируют в нашей теперешней цивилизации».
Составленный Стирнсом сборник получил свое название от вышедшего в 1888 году одноименного сборника эссе английского поэта и критика Мэтью Арнольда, который еще в то время отмечал, что американская нация не имеет достаточно того, что есть самое «интересное в цивилизации», а именно: «возвышенного и прекрасного». Новый сборник статей под тем же названием как бы проводил параллель между суждениями М. Арнольда и современным состоянием американской культуры. Среди авторов сборника были такие либерально настроенные критики и публицисты, как Ван Вик Брукс, Генри Менкен, Джордж Натан, Льюис Мэмфорд и другие. Характеризуя положение литературы в США, Ван Вик Брукс, в частности, писал в сборнике: «Наш американский писатель подобен Самсону, которого филистимляне сковали медными цепями; он стремится к тому, чтобы сбросить эти цепи и иметь возможность освоить окружающий мир».
Слова эти перекликаются с тем, что говорил о положении американских писателей Драйзер: «Каждый из них успевает написать лишь по одной книге, прежде чем почувствует на своем горле железную хватку традиций и условностей». Сам писатель отнюдь не собирался капитулировать под нажимом этой «железной хватки». Он стремился воспользоваться вырванными у Самнера уступками и быстро выпустить в свет новое издание «Гения», авторские права на который в то время принадлежали фирме «Додд, Мид». В декабре 1922 года Драйзер предъявил фирме ультиматум: или они соглашаются на издание романа в течение двух месяцев, или он передает права на его издание Ливрайту. Представители «Додд, Мид» отказались от выпуска в свет нового издания «Гения» и уступили свои права Ливрайту.