Драйверы
Шрифт:
Анашист с важным видом пожал нам всем руки, вежливо извинился за недоразумение и неспеша с достоинством покинул кабину.
Аллах акбар — воистину акбар! В смысле — большой привет и наилучших пожеланий! Мы расселись согласно штатному расписанию: Борька — за баранку, я — справа у дверцы, некрупного Ахмета усадили посередке.
На конверте с деньгами я черканул шариком несколько цифирек — номерок телефонный — и засунул его во внутренний карман. Все. Можно начинать движение за остальными четырехстами долларами.
Снег валил пуще прежнего,
— С горючкой как? — спросил Боб у Ахмета.
— Полные баки… До Мурманска должно хватить.
— Ну, тогда — с Богом…
Борька завел дизель, выключил в кабине свет и ровно в восемь часов двадцать три минуты — историческое событие — наш «КамАЗ» двинулся к заполярному городу Мурманску. Спаивать аборигенов слегка радиоактивной белорусской «Зубровкой».
Правда, еще предстояла «конспиративная» встреча с Борькиной Верой у станции метро «Купчино». Но уж эту проблему мы как-нибудь решим.
Глава двадцать первая
Особенно тщательно бойцы Маги шерстили Московскую и Мурманскую трассы. Выборгское направление тоже держали под контролем — но туда, к финикам, — вряд ли белорусскую водку повезут.
На мурманском, наиболее вероятном направлении работали сразу две бригады. Одна — за виадуком в конце Народной улицы, другая — в семидесяти километрах, за Ладожским мостом, тоже на контрольно-пропускном посту ГИБДД.
Гаишники, или по новому — прости Господи — ГИБЭДЭДЭШНИКИ, останавливали практически все большегрузные машины и контейнеровозы, но надолго никого не задерживали — мельком взглянув на груз и документы, быстро отпускали. Запломбированные контейнеры, конечно, не вскрывали, но документы проверяли до последней запятой. Некоторые машины — с вином или водкой, а таких тоже было немало — менты осматривали более дотошно, товарно-транспортные накладные проверяли очень тщательно, но получив от парней Маги «отмашку», отпускали и этих.
«Зубровки» пока не было, а другими видами спиртных напитков бойцы Маги не интересовались.
Нервы, нервы… Попсиховал я с бородатым акыном. Теперь бы еще удачно в сторону Пулкова машину заворотить да успеть до девяти часов пройти КПП…
Ну, да ладно — так или иначе, пока поехали. Борька запустил дизель, немного погрел его, газанул пару раз — «КамАЗ» прямо взревел — затем воткнул скорость, плавно тронулся с места и лихо вывел нашу фуру с контейнером из-под арки на Московский проспект. Здесь нам надо было поворачивать налево к Фонтанке, но… Не сразу, не сразу!
Опомятайся, пане! Куда ж ты, скотина безрогая, руль крутишь?
Это угробище притырнутое на мгновение задумалось, пропуская машины, двигавшиеся к Сенной площади от Фонтанки, и… повернуло налево. Через двойную разделительную!
Молоток! Настоящего профессионала сразу видно!
Та-ак! Если гаишник
Гаишника на мосту через Фонтанку не было! Невероятно, но факт. Это добрый знак, хорошая примета в начале рейса. Радует.
Сперва, вероятно, от нервного шока, я только молча открывал и закрывал рот — ну, жалко же денег! Но потом справился с эмоциями, ласково посмотрел на Борьку и сказал:
— Если ты, тварь безмозглая, еще один такой финт выкинешь — пищи, то есть жратвы — не получишь аж до самого Мурманска. Будешь только снег жрать. Дошло?
— Витек, так нет же никого. Точно знаю. Я ведь на мост посмотрел…
Он знает, посмотрел он — зоркий сокол.
Гаишник был — куда ему деться? Просто он временно отвлекся на какой-то «Жигуль» и, спустившись для мелкой разборки с незадачливым «жигулятником» с моста в сторону «Техноложки», попросту не заметил сложно-криминальной эволюции нашего «КамАЗа». Да и темновато еще было.
В общем — пронесло. Едем дальше.
Ветер вроде бы немного стих, но снегопад усилился. Дворники по стеклам: вж-ик, вж-ик, вж-ик… В кабине — темно, только приборный щиток тускло светится. Мощная печка быстро нагрела воздух, и я почти успокоился. Машина хоть и груженая, но движок хорошо тянет, справляется без напряга.
Закурили. Нормально. Жить можно.
Хорошая все же печка у «КамАЗа», большая и теплая. И кабина уютная, и даже в чем-то комфортная.
Помню, когда только-только «КамАЗы» первые на дорогах появились, в журнале «За рулем» статью напечатали о том, как и дизайнеры, и спецы по эргономике над интерьером кабины работали. Ну, все продумали, все предусмотрели, однако… Долго сидеть в такой позе: ноги — вниз, как на стуле — почему-то не очень удобно. Не знаю кому как, а у меня ноги в «КамАЗе» быстро затекают и устают. Поначалу-то кажется, что сидишь — как на троне, но где-то часа через два появляется желание ноги вперед вытянуть, а некуда — «коротка кольчужка». Особенно Борьке с его почти двухметровым ростом несладко. И ведь что интересно: на «ЗиЛке» — нормально, даже в маленькой кабине «газона» шестьдесят шестого — тоже, а в «КамАЗе» — беда.
Да ладно — с этой бедой можно свыкнуться. Когда за рулем сидишь — это неудобство не очень-то замечаешь: шевелишь руками, сучишь ножками.
Я на лесовозе «Sisu» пару раз ездил, и на тягаче «Volvo» разок довелось — вот там действительно кайф, балдеж: сидишь, как перед камином. И дизель у этих «телег» — на ускорении прямо в спинку сиденья вжимает. Ну, там же не наши инженеры и дизайнеры работали…
Покрутились немного по центру — везде знаки, мать их! — но вскоре все же вышли на Обводный и далее, по Рыбинской — на Витебский проспект. По Витебскому быстро, минут за десять, долетели до станции метро «Купчино».