Драйвер
Шрифт:
Ему удалось собрать немалое, по нынешним временам, войско: шесть меросов пехоты (один мерес - 2400 воинов), десять банд (200 человек), трапезитов (конные лучники, имевшие также на вооружение копьё, меч (саблю), топор и аркан) одетых в пластинчатый доспех и, его гордость, и главная ударная сила, его войска два отряда катафрактов, по 504 воина в каждом. Кроме регулярных частей были отряды наёмников: около двух тысяч пехотинцев завербованных, по его просьбе, Юрием на Кавказе - сильных в индивидуальной рубке, но абсолютно не обученных биться в строю, зато очень полезные при штурме городских стен. Две тысячи аланской конницы, присланной эксусиократором Кинталом, этих лучше всего использовать в качестве разведки. По нынешним временам сила не малая, но хватит ли её, чтобы отвоевать фему Армениакон, большой вопрос.
Даже несмотря
План, предложенный Мануилу его стратегами, был прост, как стрела печенега: удар со стороны Пафлагонии пятью тысячами легкой конницы касогов, присланных крымским князем, должен был выманить войска Аргун-шаха подальше от городов, дав шанс Мануилу захватить их без большой крови, нужные договорённости были. План хорош, вот только в реальности что-то пошло не так.
Если Амисос взяли без проблем, то у стен Амасьи план забуксовал. Ворота города никто открывать не спешил, а идти на штурм не торопился уже Мануил, пытаясь переговорами принудить город к сдаче. С другой стороны, касоги действовали неожиданно эффективно, легкие конники растеклись, как саранча в степи, по имениям местной знати, грабя их и уничтожая очаги сопротивления. Особенно жестоко касоги расправлялись с отрядами икдишей, состоявших из принявших ислам местных христиан. Вслед за касогами шла армия скупщиков и торгашей, которые покупали практически все, что удавалось награбить первым.
Войска Аргун-шаха никак не могли поймать легких коников, которые с легкость ускользали от них. Но и бросить ловить их они тоже никак не могли, местная знать не поняла бы такого поступка и быстро бы переметнулась на другую сторону. О том, что противник получит подкрепление, Мануил не переживал. Во-первых, заносчивый местный владетель успел поссориться со всеми, даже со своим отцом, а во-вторых, в это время византийская армия, усиленная корпусом наёмников, наносит удар в самое сердце султаната, стремясь взять под свой контроль его столицу Конью и дальше по возможности всю Анатолию. Одновременно с этим, крестоносцы начали операцию по возвращению под свою руку Эдесского графства, а также завоевания северной Сирии, для начала нацелившись на владения амиров Халеба, воспользовавшись местной междоусобицей, а там как пойдёт. Грузины тоже должны были подержать наступление на мусульман, но Тамар, та ещё хитромордая сука, в последний момент отказалась, якобы из-за беспорядков в Ширванде, где военная помощь понадобилась их общему родственнику ширваншаху Ахситану I, женатому на сводной сестре Тамар. Так сказать, отдавала долг, ведь именно войска Ахситана I подавили мятеж царевича Демны и помогли сохранить престол узурпировшему его царю Георгию III. На самом деле, как сообщают из Петры, грузины собрали двадцатитысячный корпус в Дманиси и ждут, чем закончится схватка, чтобы урвать свой кусок у проигравшей стороны. Тамар - вот ещё одна заноза в его жизни. Мануил почувствовал, как ярость наполняет его, и он, подчиняясь порыву, намотал волосы наложницы на руку и сильно надавил ей на затылок, проникая своим естеством до самых гланд. От неожиданности последняя закашлялась, а потом замерла в страхе. Но дука, сбросивший часть напряжения, находился в приподнятом настроении и не стал обращать внимание на оплошность своей служанки. Он легко поднялся с дивана, на котором до этого возлежал, обошел замершую наложницу с тылу и решительно вторгся в её лоно…
23 февраля. 1186 года
Самцхе-Джавахети, Абастумани
Резиденция царицы Тамар.
Сегодня Тамар собрала свой ближний круг, не так уж много у неё людей, на которых она может опереться без оглядки. Подруги стараются подержать её, но часто бывать рядом с ней у них не получается, свои семьи и заботы, а ещё они стали глазами царицы в разных регионах страны. Тётушка Русудан взяла в свои сильные руки хлопотное дело по
– Как дела на юге?
– спросила Тамар, пригубив бокал с вином.
– Мануил вернул по руку Византии провинцию Армениакон, тем самым выбив сельджуков с побережья Чёрного моря. После этого он взял под контроль все побережье до Петры и теперь продвигается с двадцатитысячной армией к Манцикерту, - ответил Захария Мхаргдзели как самый разбирающийся в военном деле.
– Это плохо, большинство армян после выхода Византии к озеру Ван, могут перестать связывать свою будущее с Грузинской короной и переметнутся к византийцам, – проговорил Феодор Руставели, метивший на место дряхлого католикоса-патриарха Михаила Мирианисдзе и от этого проявляющий чудеса балансирования, стараясь угодить всем сторонам, которые могут повлиять на выборы нового руководителя грузинской церкви.
– Согласен, - поддержал его советник царицы.
– Необходимы активные действия по присоединению армянских территорий, иначе мы упустим инициативу из своих рук, если уже не упустили.
– А что остальные правители сельджуков? – спросила царица у своего воеводы.
– На сегодня они никак не могут договориться, а некоторые ведут переговоры с императором Андроником. Войска императора взяли Конью и вернули под свой контроль фемы Анатолик и Киликию. Армянский князь Рубен, один из полководцев и вассалов погибшего недавно Варажнуни, первым присягнул на верность Андронику.
– Если мы промедлим, то можем оказаться у разбитого корыта, - озвучил витавшую в воздухе мысль архиепископ Антон на правах патриарха Малого Совета.
– Захария, передай брату начать наступление. Цели - Ани и Двин, – произнесла Тамар и жестом показала, что заседание Совета закончено.
Когда все покинули её покои, кроме тети Русудан, Тамар напряглась, в последнее время тётя просто фанатично желала выдать её замуж, наверняка и сейчас начнёт говорить на эту тему.
– Тамар, тебе пора определиться с консортом. Вокруг твоих сестёр начались пляски наших дидибули и других сил, нежелающих видеть тебя на царском престоле. Орбелиани и другие сторонники Демны замечены при дворе твоей сестры Русудан в Трапезунде, а представители родов Геловани и Гобиари - у твоей сводной сестры Исматаддин в Шемахе.
– И мне их осуждать не за что, - перебила тётушка, пытавшуюся возразить, Тамар, - Государству нужен наследник, а лучше не один, без него положение правителя шаткое. А ты ото всех женихов нос воротишь.
– Не ото всех, - буркнула недовольно Тамар.
– Некоторые сами от меня.
Эта фраза не предназначалась для тётушкиных ушей, но у той оказался хороший слух.
– Так не надо было выкобениваться. Если бы слушала старших и сразу брала, что предлагали, может уже с животом ходила, а ты решила, что самая умная, и захотела присмотреться и выбрать не спеша. Так что теперь нечего возмущаться, что обошли на повороте. Ты бы вместо того, чтоб выдрючиваться, сделала бы соответствующие выводы. Вот посмотри, я тебе очередную порцию завидных женихов принесла.
– Завидные они только для государства, - по инерции продолжала огрызаться Тамар.
– А как иначе?
– удивилась Русудан. – Конечно, для государства; для души и тела тебе хватит своих любовников, кумушки Тбилиси уже обзавидовались, считая их количество. А ты и мужа хочешь умного красивого и статного.
– А почему бы и нет? – возмутилась Тамар. От дурака могут быть дурные дети.
– Так роди от умного, кто тебе мешает, - усмехнулась тётушка. А чтобы муж смотрел на твои похождения сквозь пальцы, я тебе тут подобрала пару любителей мальчиков. Ну что, будешь смотреть, или снова по утраченным возможностям будешь убиваться?