Драйв
Шрифт:
Пейдж сверлила нас обоих взглядом на расстоянии, сохраняя свою позицию. Она отказалась разговаривать с кем-либо из нас. Каждый раз, когда мы работали в одну смену, я буквально ощущала жар ее злости, бьющий в нашу сторону. Спустя несколько дней после того случая, когда она меня выгнала из дома, Рид попытался подойти к ней, но она просто развернулась и ушла, унизив его.
Мы оказались в тупике. Я не могла вернуться в ее дом, и она в очередной раз дала это понять, выложив всё моим родителям, из-за чего я оказалась в немилости и у них тоже.
Я отгородилась от всего этого, полностью погрузившись
Но в ту пятницу мы были настолько заняты, что в какой-то момент у Пейдж случилась временная амнезия, и мы работали вместе, чтобы пережить этот поток гостей.
Но мои надежды на малейшее перемирие рухнули, когда через час после закрытия дверей она ударила ладонями Риду в грудь и заорала на него без тени сдержанности.
— Моя сестра?! Ты. Чертов. Мерзавец! Ты просто не смог себя сдержать, да? Что ж, ты хотел ее — ты ее получил!
Из кабинета вышла Лесли и пресекла это на корню, но наполненных слезами и гневом глаз Пейдж было достаточно, чтобы мы оба замолкли до самой парковки.
У Рида был пикап Chevy, который был лет на десять старше меня, и его только что перекрасили в черный. Ремонт после аварии занял целую вечность, потому что машина считалась классикой. Кондиционер едва дул, чтобы охладить салон, а переключатель был из тех, которые нужно толкать пальцем вправо, чтобы усилить поток воздуха. Но он любил этот пикап. Это было очевидно. Салон был чистым и в приличном состоянии. Никогда бы не представила Рида за такой машиной, но, когда он возил меня в нем по городу, я уже не могла представить его ни в чем другом.
Я впилась взглядом в его профиль, пока он вез нас по улицам, которые вели обратно в безопасность, подальше от прожигающего внимания моей сестры.
— Почему она это делает? — спросила я.
Рид молча ехал несколько минут.
— Потому что она меня любит, но думает, что я кусок дерьма, Стелла.
Когда мы припарковались, мы еще минуту молча сидели в машине. Между нами витало немое облегчение.
— И ты ей веришь, — сказала я и повернулась к нему.
— Нет, нет! Мы не будем спорить сегодня, — сказал он, наклонившись и захватив мои губы, прежде чем вытащил ключ из зажигания и схватился за дверную ручку.
— Не верь ей, — сказала я, когда он проигнорировал меня и вышел из машины.
Я не собиралась с этим мириться, и остановила его у его лестницы.
— Рид, посмотри на меня, — потребовала я.
Его усталые глаза встретились с моими, когда я положила руки ему на грудь.
— Верь мне, а не ей. Не тому дерьму, что происходит у тебя в голове. Верь мне.
— Стелла, это не так просто.
— Это просто. Ты не тот, кем был вчера или позавчера. Поверь в это. Ты — не твои обстоятельства. Ты — не эта пустая квартира. — Я кивнула в сторону двери. — Это не ты.
Я стояла на ступеньку выше, чтобы наши. Глаза были на одном уровне.
Рид убрал прядь волос с моих губ и убрал ее мне за плечо.
— И кем, по-твоему, я являюсь, Стелла?
— Ты ботан-барабанщик,
Уголки его губ дрогнули в знакомой усмешке.
— А ты кто?
— Я женщина, которая увидит, как это произойдет. Женщина, у которой на кончике языка застряло огромное: «А я же говорила!».
Рид перекинул меня через плечо, и я вскрикнула, когда он шлепнул меня по заднице.
— Хватит с меня этого мотивационного спича, который я не просил, Граната.
— Мне начинает нравиться это прозвище.
Люблю тебя. Начинаю любить тебя, Рид.
Позднее той ночью я оторвала взгляд от своего ноутбука и увидела, как Рид мерит шагами квартиру и курит так, словно вот-вот отправится в рейс за океан.
Он закончил разговор по телефону с матерью час назад, прежде чем началось это хождение, и отказался говорить со мной. Насколько я поняла, его отцу становилось хуже. Я боялась давить. Не была уверена, какое мое место рядом с ним, и есть ли оно вообще.
Рид не проронил ни слова о том, что я живу здесь уже несколько дней. Он знал, что это всего лишь вопрос времени, когда я найду себе собственную квартиру. Но стоило ему остановиться, как он замолкал. Он черкал что-то в своих блокнотах и курил одну сигарету за другой на балконе.
Я задавалась вопросом: если бы нас не спалила Пейдж, была бы я здесь вообще, была бы желанной гостьей?
Но потом его темные глаза находили мои в пространстве между нами, и он одаривал меня своей коронной ухмылкой — и я просто знала. Мы в порядке. Всё в порядке.
— Когда ты позволишь мне посмотреть твою музыку? — спросила я, пока он сидел на бетонном полу на балконе, скрестив ноги в ботинках, с сигаретой во рту и ручкой в руке.
Он пожал плечами и продолжил писать.
— Ты, наверное, там рисуешь щенков.
Он запустил руки в волосы и вздохнул. Хотя он явно игнорировал меня, чтобы я замолчала, я ничего не могла поделать. Я улыбнулась. А потом нашла кого-то еще, к кому можно поприставать.
Я: Эй, шлюшка Бена! Что хорошего?
Лекси: Я не чья-то шлюшка. Дни. Осталось несколько дней!
Я: Десять!
Лекси: Несколько дней звучит лучше. Как дела?
Я: Я странно себя чувствую здесь. Такое ощущение, будто он вынужден держать меня у себя, потому что мы переспали. Насколько это нелепо? Я никогда не прощу Пейдж. Честно, я ненавижу ее сейчас. Завтра я пойду пешком искать жилье, и с этим будет покончено. У меня на примете два места.