Драмы и комедии
Шрифт:
Хенде хох! В какой стране?
М и х а и л. Что за чушь.
Входит К р о ш к а.
К р о ш к а. Миша-джан, пошли обедать.
Михаил берет вещмешок.
М а р и я. Стой, стрелять буду. (Крошке.) Никуда он не пойдет, а ты топай отсюда.
К р о ш к а. Вах! Почему так, слушай, барышня-джан? Вы что, ухаживали тут,
М а р и я. Рядовой, кругом марш! Это арестованный!
М и х а и л. Вот оно что…
К р о ш к а. Барышня, слушай, а я не подхожу для твоего ареста?
М а р и я. И ты тоже руки вверх! (Направляет на него винтовку.)
К р о ш к а. Миша-джан, я пока посплю, а когда война кончится, разбуди меня.
Входят майор Е л к и н и лейтенант К р а в ц о в с патефоном, за ними Г а л и н а.
М а р и я (рапортует Елкину). Товарищ майор, в расположение нашего полка пробрался диверсант…
Крошка делает ей знаки.
Возможно, группа диверсантов.
Е л к и н (Марии). Вольно, можете идти. (Кравцову.) Постройте отряд.
Кравцов читает фамилии, вызываемые становятся в ряд.
К р а в ц о в. Андреев Кузьма, Андреев Ермолай, Андреев Виктор, Ромашкина Мария, Рыбакова Галина, Халимоненко Михаил!
Е л к и н. Группа направляется в распоряжение штаба армии. Старший группы Михаил Халимоненко. Вашей группе поручается агитационная работа среди фашистских солдат и офицеров непосредственно на передовой. У вас будет передвижная радиостанция и динамик. Также «боевое оружие» с пластинками. (Кивает на патефон.) На пластинках — песни, звуки боя.
Кравцов заводит патефон. Слышны выстрелы, грохот танков и т. д.
К р о ш к а. Миша-джан, ты уходишь без меня? Вот так дружба получается!
М и х а и л. Товарищ майор, можно в нашу группу еще солдата зачислить?
Е л к и н. Как вы найдете нужным.
Крошка становится в строй.
В и к т о р. Товарищ майор, можно моему побратиму тоже в группу?
Елкин кивнул головой. Тарас вместе со всеми встает в строй. Свет гаснет. Слышна немецкая песня, которую заглушают звуки боя.
Пулеметная очередь. Трассирующие пули выводят на небе надпись: «1942 год».
На разных концах авансцены — К р а в ц о в и н е м е ц к и й с о л д а т. Оба говорят в рупоры.
Н е м е ц. Эй, Иван!
К
Н е м е ц. Переходите на сторону Германии. У вас один путь к спасению — плен!
К р а в ц о в. Это вы сдавайтесь в плен, пока не поздно!
Н е м е ц. Русский Иван! Мы бы хотели сдаться, но вы так драпаете, что нам вас не догнать! Единственная надежда на то, что на Урале или во Владивостоке мы вас наконец догоним и сдадимся! (Стреляет.)
Кравцов падает.
К р о ш к а (подбегает). Ты ранен, товарищ Кравцов?
К р а в ц о в. Пустяки. Ну, Крошка, только мы с тобой тут остались. Надо отступать. Вперед!
К р о ш к а. Куда вперед? Вперед назад?
К р а в ц о в. Сейчас отступление назад означает начало наступления. Понял? Вперед!
Видна разрушенная церковь.
На сцене А м в р о с и й и Р я б о й.
Мимо церкви пробегают отступающие с о л д а т ы. Амвросий крестится.
А м в р о с и й. Стой! Стой! К реке нет ходу, там отрезано. Мы в мешке. Всё!
Р я б о й (в рупор). Стой! Стой! Больше ни шагу. Слушайте приказ полковника. Оперативной группе штаба собраться перед церковью! Взвод разведки собирается за церковью! Остальные — в подвал! Живо!
Входят К у з ь м а и Е р м о л а й.
К у з ь м а (он лейтенант). Сейчас наведут порядок. Устал, сынок?
Е р м о л а й. Порядок. То в грязи валяйся, то в дерьме, то ползи, то носом землю паши.
К у з ь м а. А ты землю-то целуй: до свиданья, землица, прости, скоро вернусь!
Е р м о л а й. Это все пустые слова.
К у з ь м а. Ничего, сынок, не бойся!
Е р м о л а й. Даже земля и то бомб боится. Приложи ухо — дрожит.
К у з ь м а. А бояться на фронте не стыдно. Нельзя только поддаваться страху.
Е р м о л а й. Будь она проклята, война!
К у з ь м а. Вот это и есть пустые слова. Руганью войну не одолеешь. Оружие не волоки по земле. А когда ты Витьку видел?
Е р м о л а й. Вчера. У них с Тарасом были противотанковые гранаты. Танков собралось! Один над моим окопом прошел. Подымить не осталось?
К у з ь м а. На одну закрутку. (Сворачивает «козью ножку».) Кури, оставишь.
Входит К р о ш к а.
К р о ш к а. Вах! Вы уже здесь.
К у з ь м а. Виктора Андреева не видел?
К р о ш к а. Один мудрый человек, звали его Седрак, говорил: если хочешь, чтобы на войне смерть тебя пожалела, отдавай ей честь согнувшись. Сегодня я ничего, кроме земли, не видел. Три километра по-пластунски. Оставь закурить.
Е р м о л а й. Это у нас на двоих.
К р о ш к а. Слушай, можно я рядом сяду? Твой дым мне достанется.