Драмы и комедии
Шрифт:
М а й я и М и р и а н выходят в другую комнату.
Настюша, ты не беспокойся, я и один управлюсь с этой мельницей.
Н а с т я. А может, мне приятно крутить вместе с тобой?
Д ж о н д о. Ах ты, мое дорогое ребрышко! (Обнимает ее.) Душенька, я тут помелю зерно, а ты растопи мне баньку, если есть.
Н а с т я. Вместе растопим! (Кричит в другую комнату.) Эй вы, голуби-дармоеды! Этот хлеб и вы есть будете, идите покрутите мельницу!
Н
Вышел М и р и а н, присел у стола и яростно начал крутить ручку мельницы. Доносятся песня Джондо и смех Насти.
Затемнение.
Сцена постепенно освещается. М и р и а н и М а й я мелют зерно. Входит Н а с т я.
Н а с т я. Теперь можем и погулять. Ну-ка, помогите! (Ссыпает муку в кастрюлю и выходит.)
М и р и а н относит мельницу в кухню.
(Вносит хлеб, разную снедь. Ставит и бутылку.) Чонда!
Г о л о с Д ж о н д о. Сейчас, Настюша!
Напевая, входит Д ж о н д о. Он уже побрит. Пояс и оружие держит в руках.
Все уселись за стол.
Н а с т я. Водка моего приготовления. (Наливает.) Угощайтесь! Будем здоровы! Ах, до чего же иногда хорошо жить на свете!
Д ж о н д о. За здоровье нашей хозяйки! За тебя, Настя! И в твоем лице за настоящих женщин!
Слышно мычание. Мириан и Джондо схватились за оружие.
Н а с т я. Корова в хлеву мычит. Пора кормить. Ничего, потерпит. Мы, люди, и не такое терпим! (Майе и Мириану.) Ну-ка пейте, пейте и согревайтесь, рыбья вы кровь! Может быть, и вы людьми станете.
Пьют. Настя вновь наливает. Майя накрыла стакан рукой.
Ну и не надо! Мы, Чондо, сами разопьем, нам не повредит. Еще раз будем здоровы! (Выпила.)
Джондо запевает грузинскую застольную песню, Мириан и Майя подпевают.
(Затянула «Сулико», Мириану.) Ты совсем не похож на грузина, напрасно только усы носишь! (Указывая на Джондо.) Вот кто настоящий грузин! Парень, как штык!
Д ж о н д о. Ошибаешься, Настя. Мы оба настоящие грузины. Мириан даже лучше меня.
Н а с т я (привстала). Чем это? То, что он считает честностью, иначе называется. Такой честностью люди только прикрывают свою глупость и слабость.
Д ж о н д о. Настя, сядь и помолчи! Ты хорошая баба, но кое-что не понимаешь. Не обижайся! (Усаживает ее.) Если бы твой муж был дома, тебе бы Мириан показался лучше, чем я.
Н а с т я (берет Джондо под руку). Если бы да кабы,
М а й я. Допустим, твой муж узнает, что… Как же он будет воевать?
Н а с т я. А кто его заставлял воевать?! Я?
М а й я. Его совесть заставила, а ты его обманываешь.
Мириан знаком просит Майю помолчать. Джондо опускает голову.
Н а с т я (разъярилась). Ха, обманываю!.. А меня не обманывали, не обижали? К черту все! Меня сроду все обижали! Сперва оставили без отца, кулак, мол. Затем устроили войну, пришли ко мне в дом, братьев и мужа угнали. Теперь что же мне остается, пулю в лоб пустить? В колодец бросаться, чтобы кровь остудить? Им захотелось воевать, видите ли, а я тут при чем? Я человек, и дайте мне жить по-человечески! Не для того я на свет родилась, чтобы небо коптить! Если у других куриная грудь, так у меня она в два раза больше, мне много воздуха надо. Что, не нравится моя правда? Моя пьяная правда трезвей вашей трезвой. Подумаешь, какие святые нашлись, никто вам не поверит!
Майя отходит в сторону.
Ну-ка, Мириан! Иди за ней да обними ее покрепче. Ты думаешь, все мы такие, одна она не такая? Мы все одинаковые! Кичитесь своей честностью? И у меня найдется, чем погордиться! Чонда, поцелуй меня! Ну! (Обнимает его.)
Майя смотрит на них с презрением.
Что, осуждаешь? А вот если вы ляжете вместе, я и словечка не скажу. Смотрите, как ее корежит: понимает, что правда на моей стороне! (Майе.) Хочешь непорочной на тот свет отправиться? Или, может, ты верующая? Тогда иди в монастырь, здесь мы все грешные!
М и р и а н. Настя, оставь ее в покое, прошу тебя!
Н а с т я. Пошел ты к черту! Вы вот моего мужа пожалели, а меня кто пожалеет?
М и р и а н. Мы его пожалели, потому что он солдат.
Н а с т я. Вот вернется он, тогда и сочтемся, не ваша забота! (Плачет.) Идите вы все, надоели! (Целует Джондо.)
Д ж о н д о. Что с тобой? Ты мне щеку чуть не откусила.
Н а с т я. Хочу оставить на тебе отметину, чтобы век помнил Настю! Сегодня наш день. Хоть один день, да наш! (Майе.) Женщины, которые не спят с мужиками, и себя и других обманывают. Или в жилах у них рыбья кровь течет. (Мириану.) Что, думаешь, ей очень нужна твоя чистота? В душе она смеется над тобой. Сейчас чистоту все равно не сохранишь: или пуля сожрет, или моль поест! Нафталина-то негде достать! Разве не так?
Д ж о н д о. Все точно. Нафталина негде взять.
Н а с т я. Чего же вы молчите! (Майе и Мириану.) Я вам говорю!
М и р и а н. Не знаю, Настя, что тебе сказать.
Н а с т я. Если ты не знаешь такой простой вещи, какой же ты солдат?!
М и р и а н. Я такой же солдат, как твой муж, Настя.
Н а с т я. Откуда вы знаете, что он жив? Я вот не уверена! За кого же вы меня принимаете?! (Вдруг ухватилась за автомат Джондо, но он не дал ей автомат.) А ну, выйдем во двор, посмотрим, кто лучше стреляет!