Драмы и комедии
Шрифт:
М и р и а н. Да, надо идти.
М а й я (входя). А где же Валико?
М и р и а н. Да он заладил, что хочет немецкий склад взорвать. Мы тоже должны идти. Скорей!
Майя выносит вещмешки из другой комнаты.
М а й я. Больного оставляем на вас, бабуся!
М и р и а н. Уж постарайтесь.
Н а д е ж д а. Не беспокойтесь, все сделаю.
М и р и а н. До утра подымемся на гору Карабурун?
Н
М а й я. Если не успеем на Карабурун, может, хоть до хижины доберемся.
Быстро уходят.
Н а д е ж д а. Ах, ангелята мои, счастливого вам пути! (Подходит к иконе.) Господи, не забывай созданного тобой человека! Господи!
Слышен вой ветра.
Стена опускается. Входит М и р и а н. Явно нервничая, пишет на стене: «Я убил человека».
АДАМ И ЕВА
Стена поднимается. Знакомая хижина. Входят встревоженные М а й я и М и р и а н.
М и р и а н. И здесь ни души. Интересно, куда все подевались?
М а й я. Что нам делать?
М и р и а н. Переночуем здесь, а рано утром пойдем дальше.
Входят в хижину.
М а й я. Как ты думаешь, Валико вернется?
М и р и а н. Не знаю. (Сердито сбрасывает плащ-палатку.) За то, что я убил немца, мне небось полагается награда, да?
Майя кивает головой.
В мире, может быть, ничего не изменилось из-за того, что я убил его, но со мной что-то стряслось: я уже не тот, что был… (Взволнованно.) Я не виноват! Он сам ворвался к нам! Не я же пришел к ним в Германию с оружием в руках? Дома я и курицы не зарезал, а тут убил человека…
М а й я (успокаивающе). Он сам себя осудил на смерть.
М и р и а н. Когда я вернусь домой, меня спросят: убил ли ты человека. Что я им отвечу?
М а й я. Скажешь, что стрелял ты, а убила война.
М и р и а н. Правда, меня об этом никто не спросит. Я сам себя спрошу…
М а й я. Давай о чем-нибудь другом, Мириан!.. Угадай, когда образовалась первая семья?
М и р и а н. Когда Ева откусила от райского яблока.
М а й я. Не угадал! Я не о библейской семье. (Дышит на пальцы.)
М и р и а н. А, понял! Когда был заложен первый очаг. Сейчас разведем огонь, а то ночью будет так холодно, что давно поссорившиеся супруги и то мириться станут. (Идет
М а й я. Смотрели, как она разжигает огонь?
М и р и а н (входит). Знаешь, оказывается. А ну-ка, посмотрим, как ты огонь разведешь. (Сваливает хворост на пень.)
М а й я. А ты слыхал, как в старину выбирали жениха?
М и р и а н. Не знаю, как у вас, а у нас предлагали расколоть на мелкие щепки самый корявый пень.
М а й я. И у нас так же… Спички!
М и р и а н. У тебя нет?
Майя отрицательно качает головой. Мириан сует руку в ее сумку.
М а й я. Что ты там ищешь? Зачем тебе вата?
М и р и а н. Винтовкой и не такие пожары разжигали! (Выходит из хижины и стреляет.)
М а й я. Мириан! (Выглядывает.) Могут услышать выстрел.
М и р и а н (входит с зажженной ватой в руках). Не бойся. (Бросает вату на хворост и раздувает.) Немцы ночью в лес не ходят…
М а й я. Я все-таки боюсь.
М и р и а н. Не бойся, раздувай!
Дуют в костер. Постепенно разгорается огонь. Свет падает на их лица. Они смотрят друг на друга, как будто впервые видят.
Майя, у тебя в глазах огонь! Господи, пусть он не гаснет!
М а й я. Потеплело. (Отходит от огня. Ей не по себе от взгляда Мириана.)
М и р и а н. Мы с тобой сейчас как Адам и Ева.
М а й я. А может, как Робинзон и Пятница?
М и р и а н. Нет, как Адам и Ева, до того как они съели райское яблоко.
М а й я. Не смотри на меня так!
М и р и а н. Представляю, как хороша ты будешь в свадебном платье! Как большая белая бабочка.
М а й я. Не смотри на меня так! Нашел себе занятие.
М и р и а н. В школе я любил одну девочку, ты очень похожа на нее. Когда я впервые тебя увидел, даже подумал, что это она… Клянусь, та девочка была очень похожа на тебя…
М а й я. А ты на того моего летчика совсем не похож.
М и р и а н. Не всем же быть похожим. Я ее только один раз поцеловал… Вот и все мои грехи…
М а й я. Я не священник, чтобы ты мне исповедовался.
М и р и а н. Не обижайся, это я просто так. Я буду любить тебя до самой смерти.
М а й я. Конечно, если мы завтра умрем…
М и р и а н. И это не исключено.
М а й я. А я поверила, что ты надежный человек. Что с тобой стряслось? По-моему, ты тоже стал думать как другие! Хоть день — да наш. Война, мол, все спишет, так, что ли? Так?
М и р и а н. Я люблю тебя, Майя. При чем здесь другие… Люблю, и все… Не веришь? Тогда убей…