Драмы и комедии

Гецадзе Акакий Исмаилович

К а п и т а н (задумался). «Мертвый немец уже не тот немец. А покойника, кто бы он ни был, похоронить надо». Правильно. Пойдем, покажете дорогу!

М и р и а н. Направо! Шагом марш! Идут.

Ш а л в а. Может, труп немца заминирован? Что за народ, что за люди? Зачем туда идти? (Переходит в конец строя.)

НАШЛИ ВРЕМЯ ТАНЦЕВАТЬ

Опустилась стена. Входит Э м з а р, пишет: «Куда мы едем?»

Слышен звон корабельного колокола.

Стена приподнялась. Палуба корабля. Вдали прожектора написали на небе огромный «Х». Слышны возгласы, крики. Голос: «Куда нас везут?» С о л д а т ы складывают на палубе ящики со снарядами и по лестницам спускаются вниз. С а в л е несет сапоги. С е р г о плохо себя чувствует, видимо, его укачало. Палуба почти опустела. М и р и а н, приподняв воротник, поеживаясь, ходит взад-вперед, кого-то ищет.

Э м з а р. Мириан! (Подходит к нему.) Ну что, узнал, куда мы едем?

М и р и а н. Ничего не узнал, Эмзар. Майя внизу?

Э м з а р. Да. Она в брюхе корабля. Никак не могу поймать ее одну.

Проходит С е р г о, прикрывая рот рукой.

(Ему вслед, напевает.) «Пароход идет-идет, качается!..»

С е р г о. Иди ты!.. (Убегает.)

Э м з а р. Достается бедняге!

М и р и а н. Пойдем поможем, а то как бы за борт не свалился!

Идут вслед за Серго. Слышится песня.

Выходят М а й я и В а л и к о.

М а й я. Отстань от меня, убери руки!

В а л и к о. Что случилось? У меня на руках колючки?

М а й я. Я никого не просила провожать меня. Это у царицы была свита, а мы простые солдаты. Как ты, так и я.

В а л и к о. Ты смотри, если меня обидеть, я беспощаден, так и знай!

М а й я. Сначала ты вчерашнее вспомни.

В а л и к о. А что вчера было?

Справа появляется А м и р а н и издали наблюдает за ними.

М а й я. Не помнишь?.. Кто ночью подкрадывался ко мне? Думаешь, я тебя не узнала? Ты уже совсем совесть потерял!

В а л и к о. Кто подкрадывался к тебе?

М а й я. Одолжи у кого-нибудь зеркало. Кто по морде получил? До сих пор видно. Еще легко отделался.

В а л и к о. Ты что, угрожаешь? Ничего, мы еще встретимся! (Уходит, по дороге зло оглядывается.)

А м и р а н (заиграл на пандури, подошел к Майе).

«Я как в огне горю, горю — Твои мне очи сердце жгут. Ты слышишь, что я говорю? — Мои глаза ответа ждут».

Майя берет у Амирана пандури и напевает,

чтобы подразнить Валико. Амиран подпевает ей, победоносно поглядывая на Валико. Тот, махнув рукой, скрывается. М а й я прекращает петь, возвращает пандури Амирану и спускается по лестнице.

А м и р а н. Вот молодец! (Засмеялся.)

Шио, до сих пор издали наблюдавший за братом, тоже рассмеялся.

Чего ты смеешься?

Ш и о. Чудной ты, вот чего… хочешь игрой на пандури море, что ли, успокоить?

А м и р а н. А ты своими байками все пробавляешься?

Ш и о. У кого это байки, осел?

А м и р а н. Сам ты осел, даже хуже! Ах ты!

Братья начинают бороться: то один оказывается подмятым, то другой. Входит В а ж а.

В а ж а. Джибути! Джибути! (Старается разнять борющихся, но его тоже повалили.)

Теперь они все втроем катаются по палубе. Наконец Важе удается разнять братьев.

Это вы? А я-то думал, что это Джибути! Братья, корабль поломаете! Зачем ссоритесь, чего не поделили?

Ш и о. Ничего. Нам мешает старшина Важа Кобахидзе.

В а ж а. Может, не мешает, а помогает? Вы ведь братья, предупреждаю, если между вами встанет девушка, несдобровать вам.

А м и р а н. Это не твоя забота! (Закинул пандури за спину и направился к лестнице.)

В а ж а. Ты что днем, что ночью не расстаешься с этим пандури. Повенчался с ним, что ли?

А м и р а н. А я скорей от ружья откажусь, чем от пандури! (Уходит.)

В а ж а (к Шио). Ну как твои дела? Выучил до конца «Витязя в тигровой шкуре»?

Ш и о. Немного осталось, три строчки. Как будто тебя это интересует!

В а ж а. Почему бы и нет… Это тоже…

Показалась М а й я.

Ш и о. И она тоже интересует, да?

Важа смутился.

Что-то стало холодать…

В а ж а (ежится). Нет, мне не холодно… Майя, ведь правда, потеплело?

Ш и о. Да, тебе сразу теплее стало. (Спускается вниз.)

В а ж а (грозит ему пальцем). Хорошо, хорошо!.. (Оглядывается вокруг, оправляет одежду и подходит к Майе.)

Она, присев на ящик, читает письмо.

Ты что читаешь, оторвись, посмотри, небо какое! И небо и море как твои глаза!