Дракула
Шрифт:
— Да, я хочу увидеть главный лес. — Он последовал за африканцем обратно к дороге на стоянку, зная, что если поедет с экскурсией, то увидит в лучшем случае опушку Джозани. — Мне все покажет мой водитель, — заверил проводника Крейг, сунув ему в руку пять долларов. — Оставайтесь здесь. Отдохните. Дайте покой ногам. Купите себе пива или еще чего-нибудь.
Тот посмотрел на него с сомнением, но англичанин подозвал Попо. Парень подошел медленно, как-то небрежно и широко шагая, длинные мешковатые штаны из хлопка, на ногах некое подобие сандалий.
— Скажи ему, что все в порядке, — попросил Крейг подростка. —
Секунду подумав, Попо быстро заговорил с гидом, который пожал плечами и ушел к месту для приема туристов, где стояло несколько кресел для отдыха и доски с информационными листками и какими-то фотографиями.
— Пора идти, Попо.
Тот направился в лес.
Они шли по тропе до тех пор, пока Крейг не почувствовал, что дорога начинает поворачивать обратно. Он остановился, подняв солнцезащитные очки на лоб.
— Думаю, я бы хотел свернуть немного в сторону, — сказал журналист, предложив Попо закурить.
Африканец взял сигарету, зажег ее, обратив должное внимание на сто долларов, обернутые вокруг пачки.
— Хочешь получить всю? — спросил Крейг. — Мне нужно свернуть с тропы. Леопарды, понимаешь?
— Здесь нет леопарда. — Рука Попо замерла в воздухе.
— Тогда колдуны. Так тебе интересно или нет? — Журналист снова продемонстрировал своему водителю деньги и кивнул в ту сторону, куда хотел идти.
Попо взял пачку «Мальборо», вытащил купюру из-под целлофановой обертки и, сложив, засунул ее в задний карман. После чего углубился в лес. Через несколько ярдов он остановился и сел на колени у подножия дерева. Крейг расположился рядом и посмотрел туда, куда указывал подросток — на множество маленьких черных лягушек, размером не больше кончика пальца, собравшихся на больших опавших листьях.
— Сюда вода приходит, — объяснил Попо. — От моря.
— Паводковая?
— Да. Сюда никто не приходит. Опасно.
— Хорошо. В таком случае пошли дальше.
Как только лодка ударилась о песчаное дно, похититель, сидевший на носу, выпрыгнул из нее, затаскивая суденышко на пляж. Парень на корме поднял винт мотора. Трое долговязых потрепанных подростков вышли из леса им навстречу. Они, угрожая ножами, выгнали Элисон, Карин, Лифа и Анну на берег, а двое обменялись парой слов с вновь пришедшими, затем перевернули лодку и оттащили ее от воды.
Элисон, Карин и Анне пришлось идти к деревьям, держа руки на затылке; Лифа не развязали. На его лице не отражалось никаких эмоций. Элисон удивилась, как он вообще смог подняться и пойти. У нее самой кости словно превратились в резину, хотя ей и стало чуть легче от ощущения твердой земли под ногами. Похитители были вооружены и выглядели очень опасно.
Верхушки пальм, качающиеся на ветру, издавали беспрестанный зловещий шорох. Но процессия забиралась все дальше в джунгли, деревья становились все выше, отчего вокруг вскоре установилась тишина, как очутились в огромном соборе. Кроме звука шагов, шаркающих по подлеску, который запутанной сетью расстилался под ногами, Элисон слышала только периодический стук, словно где-то трудился дятел, и крики каких-то других, незнакомых ей птиц. Время от времени на глаза девушке попадались лежащие на земле морские раковины, мерцавшие сквозь древесный и растительный мусор. Она подпрыгнула, чуть
Прежде чем она поняла, что делает, девушка бросилась бежать. Один из подростков, похоже, попытался ее ударить — кончик ножа мелькнул перед ее носом, она не смогла бы сказать точно, понимала только, что должна действовать. Элисон мгновенно пожалела о своем поступке, ведь решение оказалось окончательным, побег не отменишь, а местных ей не обогнать. К тому же она бросила своих попутчиков, а такое, согласно ее представлениям о чести, не прощалось. Тем не менее, хотя в этом девушка была не уверена, они вполне могли воспользоваться шансом. Если европейцы еще хоть как-то соображали, то в суматохе из-за ее неожиданного рывка в джунгли должны были что-то предпринять.
Эти мысли промелькнули в голове, когда Элисон ворвалась в лесные заросли. В ее плоть впивались ветки, кора и большие зазубренные листья, но боли девушка не чувствовала. Адреналин волнами разливался по телу. Преследователей она не слышала, но это ничего не значило. Эти парни вполне могли полететь и сделать с ней что угодно.
Как только они услышали стук, подросток стал нервно озираться. Крейг понял, что Попо выдержит здесь еще максимум минут пять.
— Что такое, Попо? — спросил он его. — Что происходит?
— Мбо. — Больше африканец ничего не ответил, взгляд его метался туда-сюда. — Мбо.
Звук был тихим, пока отдаленным, но узнаваемым. Это не волны бились о берег и не падали на землю кокосы, а чья-то рука отбивала ритм по натянутой коже барабана. По парочке тамтамов, тем самым штукам, на которых играешь руками и сидишь, скрестив ноги. На самом деле Крейг понятия не имел, как они назывались. Что же касается Попо, то он уже убежал, англичанин даже не заметил, когда тот исчез. За сто баксов парень привел его сюда, а большего от него и не требовалось.
Около уха заныл москит. Крейг отмахнулся от него и пошел вперед по направлению к барабанам, двигаясь медленно и осторожно.
Он остановился, когда услышал еще один звук, доносящийся справа. Тоже стук, только более отрывистый, менее музыкальный. Чей-то топот. Крейг заметался, представив, что кто-то бежит прямо к опасности, и уже хотел метнуться вперед, наперерез беглецу, все еще скрывавшемуся за деревьями, когда увидел целое облако москитов, парящее прямо перед ним.
Они беспрестанно двигались, смещались относительно друг друга, словно колеблющиеся молекулы. На какую-то секунду Крейгу показалось, что насекомые сейчас бросятся на него, но потом они как будто почувствовали чье-то сдерживающее влияние и зависли на месте. Из-за шума, издаваемого приближающимся бегуном, англичанин не слышал их ужасающего воя, но легко его представлял.