Дракула

Стокер Брэм

Сидонец облизал губы:

— Если вы в любом случае собираетесь подарить нам лекарство, к чему угрозы?

— Чтобы показать вам, на что способен «Парадиз Лакруа». Как я уже говорил, я надеюсь, что наступивший век положит конец всем болезням, и хочу, чтобы ПЛК был ведущим игроком.

Это звучало неправдоподобно. Никто не был способен на такую щедрость.

— Что мы должны сделать, чтобы получить ваше чудо-средство?

— Сделать? Ничего. Смотрите.

Дракула опустил руку под стол — выглядело так, словно он выдвинул ящик. Когтистая

клешня исчезла из виду и до чего-то дотронулась. Все экраны на видеостене одновременно выключились, а затем снова включились. И на каждом был фрагмент одной большой картинки. Сидонец решил, что это напоминает огромный компьютерный монитор.

Дракула нажал на что-то еще, и по стене снизу вверх побежали слова. Слишком быстро, чтобы Сидонец смог разобрать их значение. Но, похоже, активировалась какая-то программа.

— Кто бы мог предположить двадцать лет назад, что можно посылать обширные объемы информации по телефонным линиям или через спутник, — заговорил вампир.

Картинка изменилась. Теперь Сидонец мог разглядеть графики и формулы, столбики цифр и диаграммы со статистическими данными. Дракула набрал дополнительные команды на том, что, как запоздало понял Сидонец, было клавиатурой, и строки с экранов исчезли. Выплыл текст подтверждения.

Дракула вернул клавиатуру под стол и откинулся в кресле, снова сложив пальцы домиком.

— Вот и все. Все данные по антивирусному препарату дожидаются внимания вашего Директора на его личном терминале. Формулы, результаты испытаний, протоколы синтеза. Считайте это подарком от корпорации «Парадиз Лакруа». И не беспокойтесь насчет того, что кто-то перехватит информацию: все мои каналы совершенно безопасны.

Он опять поддразнивал Сидонца: Лэнгли в течение многих лет пытался взломать защиту ПЛК. Безуспешно.

— Можете назвать меня циником, граф, но как-то в голове не укладывается мысль, что вы просто подарили нам нечто, потенциально стоящее миллиарды долларов. Эта штука убивает пациентов через десять лет? Превращает их в зомби-дерьмоедов? Или как?

Вампир негромко рассмеялся:

— Я восхищаюсь вашей прямолинейностью, Сидонец. Всегда восхищался. Но нет — это самое настоящее лекарство, с очень скромными побочными эффектами. Ничего более ужасного, чем, скажем, при обычной химиотерапии.

Сидонец сменил тактику:

— Если вы полагаете, что это искупает все ваши прошлые деяния…

— Я знаю: управление невозможно купить. Патологическая преданность очевидно ложной концепции… Повторяю: я сделал вам подарок. Все, о чем я прошу… — Дракула махнул рукой, словно это помогло ему озвучить неприятную для него просьбу, — одно небольшое одолжение.

«Вот оно! — подумал Сидонец. — Сейчас начнется торговля».

— Насколько небольшое?

— Ничего такого, что вызвало бы кардинальные изменения во внешней политике управления.

— О чем вдет речь?

— О России.

— Я ничего не могу обещать.

— Вы опять пытаетесь играть словами, мистер Сидонец. У вас есть все полномочия для завершения сделки,

или вас здесь не было бы.

Сидонец глубоко втянул воздух:

— Что вы предлагаете?

— Россия стоит на пороге гражданской войны, худшей со времен падения Рима. Скорее всего, нынешний терроризм перерастет в открытое восстание. Каждый генерал, сумевший раздобыть хотя бы один танк, будет бороться за место в Кремле.

— Не то чтобы это было закрытой информацией, граф. Каждый, у кого есть пара глаз и IQ чуть выше, чем у сортирной крысы, может сам до этого додуматься.

— Возможно. Но вряд ли кто-нибудь в курсе того, как много сил управление потратило на дестабилизацию России. В течение последнего десятилетия стратегия состояла в том, чтобы Россия постоянно находилась на грани катастрофы и захлебывалась во внутренних конфликтах. Это должно было удержать ее от старых имперских амбиций. Несмотря на то что игра была забавной, никто не хочет возвращения холодной войны. Зачем, когда теми же методами можно поставить старого врага на колени и сделать совершенно беспомощным.

— Разрешите мне встать и поаплодировать вашему острому политическому чутью, граф. Какое это имеет отношение к вашему «одолжению»?

— Я хочу устроить небольшую ядерную войну.

На этот раз Сидонец потянулся за бутылкой с бурбоном. Налив себе неразбавленного, он одним махом отхлебнул чуть ли не полстакана.

— Вы совершенно спятили! — заявил он, когда глотку перестало жечь. — Хотите радиоактивного заражения?

— Неужели вы думаете, что я поставлю под угрозу свой собственный оперативный центр — Швейцарию? Вычисления показывают, что риск для Северного полушария будет минимальным. Определенно не больше, чем от чернобыльской аварии. Неприятно, но не смертельно.

— Вы не можете просчитывать такой риск, словно это счет в футбольном матче!

— Последние двадцать лет или около того мне и моим сверстникам становилось все труднее выходить наружу, — спокойно ответил Дракула. — Даже в самые облачные дни. У меня есть все основания полагать, что дело в уменьшении озонового слоя. Видите ли, Сидонец, у вампиров и смертных много общего: солнце смертельно и для вас, и для нас, если оно не экранировано должным образом. Благодаря обычной безответственности людей нам грозит одинаковая опасность.

— Тогда выходите по ночам, как вам и полагается.

— Это затруднительно. Предполагается, что я руковожу гигантской корпорацией.

— Рыдаю над вашим горем.

— Я знаю. Вижу это даже через голограмму.

Сидонец снова хлебнул бурбона. Страх возвращался.

— Но я все еще не вижу связи…

— Ядерная зима. Даже при точечном ударе, который я предлагаю, выброшенные в атмосферу пепел и пыль закроют солнце на годы.

— И еще больше повредят озоновый слой!

— Я впечатлен, мистер Сидонец. Первые несколько лет озоновому слою и вправду придется туго, но он способен к самовосстановлению. В течение десятилетий ядерной зимы весь ущерб будет компенсирован.