Дракула
Шрифт:
Сидонец мог по пальцам пересчитать те дни, когда завидовал мужу своей сестры Джону. Но в эту минуту он и сам был бы не прочь сидеть за конторским столом, лениво подписывая бумаги на приходящие и уходящие морем грузы и понемногу снимая сливки.
Лифт рывком остановился, и двери скользнули в стороны, открывая небольшую комнату, обладавшую всеми чертами туалетной кабинки. Впрочем, помещение было хорошо освещено и отапливалось. И почти полкомнаты занимал гигант.
Мужчина был очень высок и широк в плечах. Серый жилет туго обтягивал его массивный торс, а кожу обнаженных рук густо покрывали татуировки в виде драконов.
Великан повел в сторону Сидонца лапищей размером с окорок, ладонью вверх. Значение жеста было недвусмысленным. Садонец сунул руку под пиджак и вытащил свой автоматический пистолет, девятимиллиметровый ЗИГ — последняя модель с никелевым покрытием и рукояткой ручной работы. Оружие достал для него Джон: провез в страну на последнем корабле из Европы и подарил шурину на день рождения. ЗИГ опустился в ладонь гиганта и остался лежать там, маленький, словно детский водяной пистолетик.
Со скоростью и проворством, которые вряд ли можно было ожидать от пальцев размером с мясницкие крючья, верзила извлек магазин и проверил казенную часть оружия, желая убедиться, что там нет патрона. Сидонец почувствовал смутное раздражение при мысли, что они считают его до такой степени дилетантом.
Татуированный гигант перекинул пистолет коротышке в костюме и быстро выщелкнул патроны из магазина. Затем он протянул руку над головой Сидонца и вручил опустошенный магазин и патроны своему напарнику. К изумлению Сидонца, через несколько секунд перезаряженный пистолет вернулся к хозяину.
«Въедливые, — подумал он, — но самоуверенные. Отсюда и проверка на серебряные пули». У него серебряных пуль сроду не водилось, а обычные они, судя по всему, угрозой не считали. Может, и не без оснований. Сидонец знал все слухи и байки, которые давно уже успели стать каноном. Но когда речь заходила о том, кого Директор называл Принцем Тьмы, даже самые бредовые городские легенды начинали звучать правдоподобно.
Сидонец засунул пистолет в кобуру как раз в тот момент, когда дверь перед ним — прежде незамеченная — широко распахнулась. Татуированный великан шагнул назад и жестом указал Сидонцу, что тот должен войти. Не готовый к спору, Сидонец так и сделал.
Комната, в которую он вошел, была темной, почти черной после стерильной белизны кабинки за спиной. Мгновение спустя загорелись светильники — закрытые плафонами настенные лампы. Свет становился все ярче, пока не достиг уровня освещенности зала для коктейлей в элитном клубе. В комнате находилось лишь кожаное кресло, низкий столик для напитков и три стены, облицованные панелями. Четвертая стена, напротив которой стоял Сидонец, по-прежнему утопала во мраке. С тем же успехом она могла оказаться совершенно гладкой обсидиановой плитой.
А затем прозвучал голос:
— Присаживайтесь, мистер Сидонец.
Голос был радушным, интеллигентным и начисто лишенным акцента. Какую бы систему интеркома хозяин ни использовал, она
— Налейте себе что-нибудь выпить. Под столом, расположенным перед вами, вы найдете богатый выбор спиртного.
— Благодарю.
Сидонец осторожно прошел к креслу и уселся. Не то чтобы он ожидал, что распахнется потайной люк, готовый сбросить гостя в темноту, однако старые привычки дают о себе знать.
На полке под столиком нашлась внушительная коллекция бутылок заодно с фужерами, ведерком со льдом, шейкером, дольками лимона, оливками в стеклянных бокалах и несколькими коктейльными основами.
— Бурбон и минеральная вода, если я не ошибаюсь, — прокомментировал уверенный голос.
Сидонец подавил улыбку. Если Дракула пытался поразить его своим богатством, вкусом и познаниями в американской истории, то не на того напал.
Закончив смешивать напиток, он отсалютовал бокалом темноте:
— Я пришел к вам с полным доверием и безо всякой защиты.
Гость пригубил бурбон, чтобы скрыть недовольство, которое у него вызвали произнесенные слова. Приветствие было правильным — ему вдалбливали это достаточно долго, — но звучало так… пошло.
— Добро пожаловать, мистер Сидонец. Пусть малая часть радости, принесенной вами, останется с нами навеки.
Сидонец сделал еще один глоток. Это было глупо — обмениваться вежливыми фразами с мертвецом! Пока ничто не опровергло его изначальное убеждение: необходимо действовать силой, явиться во всеоружии. Он заметил только двух головорезов. Наверняка их здесь скрывается гораздо больше, но эффект неожиданности сыграл бы на руку нападавшим. Здание обветшало и насквозь прогнило, а в узких коридорах нельзя оперативно организовать достойную оборону.
Все так, за одним исключением: никто не приходит с оружием к хозяину, чья мегакорпорация «Парадиз Лакруа» производит почти семьдесят процентов валового продукта Швейцарии. Черт побери, эта страна практически у него в кармане! А это значит, что у него в кармане Цюрих. И банки.
Сидонец хлебнул еще бурбона. Он выжидал. Мог себе это позволить. Годы интриг, уверток, угроз и прямого насилия ушли на то, чтобы забраться так далеко и встретиться лицом к лицу с самим графом. Можно потерпеть еще несколько минут.
Дракула редко использовал этот титул. С тех пор как столетие назад он покинул свою родовую вотчину, мир изменился — титулы уже ничего не значили. Все крутилось вокруг денег и власти. А семьи объединяла не кровь, а корпорации.
«Кровь, — подумал Сидонец и усмехнулся про себя. — Кровные узы. Да, это хорошо. Надо будет рассказать Директору по возвращении».
— Вас что-то рассмешило?
Голос просочился сквозь его мысли.
— Просто размышляю.
Сидонец поставил почти пустой стакан на стол:
— Если мы покончили с любезностями, я бы хотел перейти к делу.
— Почему бы и нет.
Черная стена перед ним озарилась светом. На медленно бледнеющем фоне начали проступать контуры: аскетично-функциональный письменный стол и две темные стены с рядами приглушенных светильников. Третью стену, слева от Сидонца, от пола до потолка покрывали телевизионные жраны. Все они были включены: на одних шла сплошная перемотка, другие мелькали помехами, а остальные показывали ничего не говорившие кадры.