Дракула
Шрифт:
Он вырос вместе с братом.
Молились идолам они,
запятнаны в былые дни
языческим развратом;
от своего поганства
для виду братья отреклись
и вечно выступать клялись
в защиту христианства.
Злоумышлением томим,
хвалился Дракул, что над ним
и добрым людям на беду
он в пятьдесят шестом году
пятнадцатого века
был избран воеводой,
прибрал Валахию к рукам,
хоть был уже известен там
дурной своей породой.
Изведал Дракул торжество,
но в мрачном сердце у него
неистовство не гасло;
казнил он тех, кто именит,
и первый Дракулом убит
был воевода Ласло.
Он прежде правил тоже.
Тем более жесток и скор
был беспощадный приговор
несчастному вельможе.
А Дракул в ярости тогда
стал жечь большие города
и малые селенья.
Былую выслушав молву,
кое-какие назову
из них без промедленья.
Названья их не тайна,
хоть нет им, кажется, числа;
сожжен был Клостерхольц дотла
и Нойдорф, и Хольцмайна.
Был город Бекендорф сожжен,
включая и мужей, и жен,
и маленьких детишек.
Был Вурценланд наказан так,
как будто каждый там был враг
а весь народ — излишек.
Тех, что в живых остались,
велел он в цепи заковать,
и сына, и отца, и мать,
чтоб скрыться не пытались.
Всех в край Валашский он угнал,
в дороге многих доконал,
как бедный люд ни плакал,
но Дракул бедных не жалел,
при этом также повелел
сажать богатых на кол.
Казнил он голодранцев,
купцов и нищих, словом, всех,
и было много, как на грех,
там юных чужестранцев;
но Дракул грозный начеку,
и по его приказу
сожгли приезжих тех господ,
не менее четырехсот,
в них усмотрев заразу.
«Волков не пустим в стадо, —
сам Дракул говорил про них, —
и соглядатаев чужих
стране моей не надо».
При этом так он был жесток,
что каждый истреблял росток
затравленного рода,
и сыновей, и дочерей,
как и отцов, и матерей,
чтоб не было приплода.
Детей казнил он малых,
изничтожая на корню
всю разветвленную родню
в гоненьях небывалых.
А если целая толпа
зарыта в землю до пупа,
что может быть ужасней?
В людей пускали тучу стрел,
чтобы никто не уцелел.
Негоже просто басней
считать рассказ подобный.
Людишек свежевать живых,
их жарить в топках огневых
велел властитель злобный.
Когда был схвачен рыцарь Дан,
священников позвал тиран,
и пленника отпели.
Был замысел злодейский дик,
но Дракул все-таки достиг
своей преступной цели.
Был рыцарь обесславлен.
Нельзя сказать, что осужден,
к могиле был препровожден
и тут же обезглавлен.
А Дракул принимал послов
из разных стран и городов,
включая Семиградье;
он всех не прочь был задержать
и на кол всех пересажать,
кто знал, что за исчадье
здесь тайно строит ковы;
и видел в ужасе посол
перед своею дверью кол,
проткнуть его готовый.
Такое Дракул затевал,
что худшее подозревал
в заезжих интриганах.