Драконья принцесса
Шрифт:
– Это что такое? – нахмурил брови Филипе, дойдя до продукта моей деятельности. – Чья работа?
– Моя, – после непродолжительного молчания ответила я, готовая провалиться сквозь землю от стыда.
Ламар насмешливо хрюкнул, Артур, кажется, закатил глаза. Похоже, они только и ждали моей ошибки, хотя не показывали, что не рады мне.
– И что это вы наварили, мадемуазель Макрон? – совершенно справедливо уточнил Норотустра.
Я пожала плечами, потому что не знала ответа. Не могла же я признаться, что распереживалась от известия об отце, и совсем не думала о зелье, варя его машинально. Где-то
***
Домой я вернулась как оплёванная, так и не поняв, где ошиблась.
В аптеке я могла только молчать и хлопать глазами, потому что любое моё утверждение, что я всё делала правильно, прозвучало бы весьма неубедительно. В результате немного озадаченный Норотустра моё зелье вылил в канализацию, а я отправилась домой, еле сдерживая слёзы от такой несправедливости.
Может, это Ламар? Кинул что-то в мой котёл, пока я отвернулась или отошла. Вообще, это мог сделать любой из зельеваров, ведь я их совсем не знала. Но в глубине души я не верила, что работники Норотустры способны на такую подлость. Даже Ламар.
Что ж, мой профессионализм был поставлен под сомнение, и из-за меня аптека нарушила график поставок во дворец. Я удивилась, что меня не уволили сразу. И была готова повыдёргивать на себе все волосы от досады, но, к сожалению, это не помогло бы мне понять, что я сделала не так. И восстановить испорченное впечатление – тоже.
Я сидела перед туалетным столиком и устало смывала макияж. Хотелось спрятаться под одеяло и завыть по-волчьи.
Но королеве не к лицу так себя вести. Я вернулась к мысли, что посетила меня ещё на работе. Я – королева. Пусть некоронованная, пусть бесправная, и жизнь моя висит на волоске. Но это ничего не меняло. Я внезапно осознала, что хочу вернуть свой трон. Там моё место и нигде более!
Да, раньше я чуралась власти, просиживая в библиотеке или в лаборатории старины Грэма. Но теперь что-то внутри меня изменилось, я захотела наказать Грезеллу, захотела её смерти, хотя никогда не была кровожадной. Я была в ярости – дикой и необузданной – о которой прежде и не имела понятия.
Руки мои сжались в кулаки, а ногти впились в ладони. Я смотрела на себя в зеркало и видела что-то другое, что вызывало у меня этот свирепый, ледяной взгляд. Это словно была чужая я, сродни отражению через несколько зеркал, каждое из которых стоит под углом или в тени. Не хотела бы я перейти дорогу кому-то с подобным взглядом.
Я постаралась встряхнуться, но немного отпустило меня только после ромашковой ванны. Есть не хотелось, я недоумевала, что со мной происходит в последнее время. Я будто не я. Особенно сегодня. Может, в аптеке что-то не то понюхала или выпила? Может, всему виной фиалковый гриб?
С этими мыслями я и уснула, чтобы спустя какое-то время проснуться от ужаса под взглядом демона. Из мрака ночи на меня смотрели огромные, отливающие всеми оттенками золота, нечеловеческие глаза, радужки которых пересекали вертикальные зрачки!
Мне стало нечем дышать, из груди рвался крик. Словно меня обуял кошмарный сон, который неизвестно как просочился в реальность. Сердце, казалось, вот-вот разорвётся. Потом я завизжала не своим голосом и сделала попытку соскочить с кровати и броситься
Я ничего не понимала. Лихорадочно озираясь, я попыталась найти обладателя ужасных глаз. В голове роились глупые мысли, что пришёл мой конец, и наступают последние секунды жизни. И вот-вот в горло мне вонзятся страшные зубы неведомой твари, а из груди вырвут сердце её когти.
Но я никого так и не увидела… Всё указывало на то, что я одна в комнате. По крайней мере, спустя и пять, и десять минут никто меня так и не съел.
Я потрясла головой. Что же это было? И как я оказалась за туалетным столиком, ведь совершенно точно я ложилась в кровать.
Дрожащей рукой я зажгла свечу и убрала со лба взмокшую прядь. Осмотрелась. Никого. Как и во всём остальном доме. Посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что на белилах в ближайшую неделю можно будет здорово сэкономить. Такой бледной я себя ещё никогда не видела.
До утра оставалось совсем немного, чтобы заснуть не могло быть и речи. Поджав колени и завернувшись в одеяло, я пыталась осмыслить произошедшее. Всё это попахивало колдовством. А я знала только одну ведьму – Грезеллу. Получается, мачеха натравила на меня какую-то тварь, но та мне толком ничего не сделала. Только ужасно напугала. В чём смысл?
Измученная этими мыслями, пережитым потрясением и полубессоной ночью, я отправилась на работу, выбрав на этот раз тёмно-лиловое платье.
Половину дня я трясущимися руками варила новую порцию зелья правды, дотошно вымеряя доли унций ингредиентов, так как понимала – очередного провала не перенесут ни моя гордость, ни карьера. Одновременно приходилось ловить на себе удивлённые взгляды Клода и холодные – Ламара. Артур оставался ко мне равнодушен. Во всём этом имелся только один плюс: я отвлеклась от мыслей об ужасном звере.
И только зайдя в уборную, я хлопнула себя по лбу, поняв в чём дело. Бородавки! Точнее, та из них, что прежде красовалась на правой щеке сегодня переехала на левую! Всему виной были ночные бдения, но меня это не оправдывало. Всего второй день на работе, а вся конспирация оказалась под угрозой.
Поразмыслив, я решила оставить самовольный реквизит на месте. Пусть зельевары помучаются, гадая, показалось им или нет. И вообще, какое им дело до моих бородавок?
Волшебным образом эти мысли помогли мне настроиться на более уверенную волну. Я сюда зачем устроилась работать? Чтобы раздобыть редкие компоненты для антизелий, наварить и перепробовать которые мне предстояло в немалом количестве.
Итак, для первой попытки мне недоставало тёртого когтя болотного вылезня и выдержки из корня пятисотлетнего дуба. Второе теоретически я бы смогла приготовить и сама, но очень не хотелось тратить на это время.
Дождавшись, когда на мне закончится один из ингредиентов, я отправилась в кладовую. Чего здесь только не было! Сушёные языки незатыков, красный перцовый порошок с острова Нейду и маленькие заспиртованные тварюшки, названия которых я к своему стыду не знала, поразили меня больше всего. Я, однако, многого ещё и не увидела, потому что быстро нашла требуемое. Когти и выдержка нашли своё место в потайных карманах моего платья, а я, невинно хлопая глазами, вернулась на рабочее место.