Драконья принцесса
Шрифт:
В общем, я своим домом осталась довольна и легла спать далеко за полночь, предварительно искупавшись в маленькой уютной ванной.
На следующий день я благоразумно не выходила из дома, чувствуя себя черепашкой, запрятавшейся в прочный панцирь. Почти наверняка меня искали на каждом углу, а делать снаружи мне было нечего. Я решила отдохнуть, собраться с силами и подумать, как быть дальше. Ведь если план Б предусматривал возможность укрытия в доме, о котором, я надеялась, никто не знал, то дальнейший порядок действий мы не продумывали.
Немного поразмыслив на этот счёт, я посчитала, что всё
К тому же здесь легче следить за новостями. Возможно, отец каким-то способом вернёт трон, на котором просидел не один десяток лет. Старый-добрый король лучше самозванки с ведьминскими замашками. Если повезёт, дворянство скоро объединится против неё и вернёт трон Дрюдракам. Тогда можно будет подумать о возвращении во дворец.
Так я думала, попивая чаёк с конфетами и глазея на улицу сквозь тюлевые занавески в гостиной. Жизнь вроде заиграла новыми красками и всё бы ничего, если бы не несколько "но".
Во-первых, Клотильда ради всего этого пожертвовала жизнью. А во-вторых, мачеха всё равно не остановится, пока не вернёт меня. Я была нужна ей, ведь не зря она запретила солдатам убивать меня, когда те стреляли из арбалетов. С другой стороны, эта магия, что поселилась у меня между лопаток… Клотильду она скосила на ходу, а вот меня только погрузила в подобие беспамятства, которое, впрочем, не помешало мне убежать от дворца и преследования довольно далеко. До сих пор я понятия не имела, что со мной происходило в тот отрезок времени.
Но что если Клотильда просто спасла меня, вдруг оказавшись между мной и молнией? Кто знает, какой эффект оказало бы на меня колдовство, не будь между нами моей подруги? Дикая случайность стала причиной смерти Клотильды, но мне дала шанс на спасение.
От этих мыслей у меня кругом шла голова. Так хотела королева моей смерти или нет? Если да, то зачем было останавливать стражников? А если нет, то в чём разница между мной и Клотильдой?
Я бы поняла, если б Грезелла – королева – захотела меня поймать. В таком случае она бы выдала меня замуж за своего сына Франца. Или посадила под арест… Я не знала планов королевы на мой счёт, но то, что она колдунья, пугало. Как и её магия в моём теле.
Чтобы избавиться от неё, мне требовалась помощь, но где найти её я не знала…
И тут я хлопнула себя по лбу! Я же зельевар. Принцесса-зельевар, что такого? Не ощущая на себе особой любви родных и придворных, я нашла капельку тепла в библиотеке, где частенько обитал королевский алхимик – старина Грэм. Для всех сэр Люциус Грэмивальд, а для меня дядюшка Грэм. Ему было со мной интересно, ведь я не считала его чудаком, как все остальные. Он научил меня всему, что я знала, хотя никто во дворце не воспринимал моё увлечение всерьёз. А мы и не старались афишировать мои способности.
Я почувствовала небывалое воодушевление, словно по венам моим пробежал огонь. Это чувство подталкивало к немедленным действиям и было не очень похоже на тихую меня.
Столь несвойственное поведение
Я взбежала по лестнице и зашла в кабинет. Толстый том "Колдовских зелий" многообещающе лёг передо мной на стол. Я открыла первую страницу… Пролистав ещё несколько, я поняла, что передо мной книга для кого-то поопытнее. Слишком много там было написано про магию, в которой я ничего не смыслила, и меньше про зелья. Стало понятно, что самой мне не разобраться, по крайней мере, быстро. Это было печально.
Но ещё через две минуты я воспрянула духом! И пошла собираться. Нет, сегодня я не торопилась выходить из дома, но следовало прошерстить шкаф на наличие подходящего образа…
***
Шкафом дело не ограничилось, и на следующее утро я сидела перед зеркалом в спальне и внимательно изучала своё отражение. Платье я нашла быстро, остановив выбор на тёмно-фиолетовом абсолютно закрытом туалете. Руки, грудь и даже шея были спрятаны тканью, застёгнутой на десятки маленьких пуговичек. Не слишком пышная юбка намекала на не богатую, но и не бедствующую даму. На голове у меня восседала фиолетовая же шляпка с чёрной вуалью, на руках, как влитые, сидели перчатки.
Но не это было главным, а моё лицо, над которым я поработала на славу. В ящиках туалетного столика обнаружилась куча всевозможной косметики, которой я не без удовольствия воспользовалась. Первым делом я покрыла лицо белилами, отчего стала похожа на бледную поганку. Этого мне показалось мало, и я замазала нижние веки тенями сизого цвета, получилось будто слово "сон" я не слышала примерно с рождения. При помощи карандаша я немного изменила форму губ и закрасила их невзрачной помадой. Несколько штрихов вдоль скул и крыльев носа придали моему лицу настолько непривычный вид, я сама себя в зеркале не узнала.
Но больше всего я гордилась бородавками! Я решила, что с ними точно сойду за зельевара, которым собралась устраиваться на работу. Одна из них прилепилась на подбородке, а вторая на щеке. И в довершение образа я водрузила себе на нос пенсне, после чего утратила всякое сходство с собой прежней.
Мой вид в зеркале меня почему-то необычайно веселил! Так и хотелось расхохотаться в лицо сыщикам королевы, если они мне встретятся. Я была уверена, что никто меня не узнает.
Я вышла из дома и поймала кэб.
– Аптека господина Норотустры, пожалуйста, – попросила я извозчика, уповая на известность в народных кругах однокурсника старины Грэма.
Да, я не знала его адрес. Как не знала города в целом и не знала ничего из настоящей жизни своей страны и народа. Я только помнила рассказы доброго алхимика о Филипе Норотустре, выдающемся зельеваре, окончившем академию с отличием, но отказавшемся от места при дворе. Он хотел приносить пользу простым людям и добился своего, открыв аптеку в Хольтенбурге. Не сказать, что дела у него сразу пошли в гору, но спустя некоторое время горожане оценили талант мастера и сейчас его аптека с лабораторией по производству снадобий разрослась настолько, что он уже имел штат помощников и заместителей.