Драконья целительница
Шрифт:
– Хорошо. Работайте немного побыстрее. Займитесь уборными.
Наверно, она очень гордилась, что работает целой сестрой-помощницей, когда Дина и Лина всего лишь санитарки.
В первой палате меня ждал сюрприз. Молодой мужчина с огненно-рыжими волосами открыл окно и со вкусом и знанием дела курил самокрутку с чар-травой. Эйфория, разговорчивость, повышенный аппетит и усиление рецепторов глазной сетчатки – цвета становятся яркими и насыщенными.
– Ну здравствуйте, – сказала я. – Ваш целитель
Рыжий ослепительно улыбнулся, спрыгнул с подоконника и, подойдя ко мне, молниеносным движением запустил монетку в нагрудный карман рубашки.
– Нет. И ты ему ничего не скажешь.
– Скажу, – ответила я и покосилась на сопровождающий лист на стене. – Обязательно скажу, господин Глиссон, потому что с вашим сердцем чар-трава это путь на тот свет.
– С того света меня уже вытащили, – улыбка Глиссона сделалась шире. – И я имею полное право это отпраздновать.
Я не стала спорить. Прошла в уборную и принялась за работу, сердито приговаривая:
– Вы бы лучше стульчак не уделывали, господин дракон. Большой вроде мальчик.
Глиссон со свирепым видом заглянул в уборную.
– Поговори мне тут еще! Чисть давай, чтоб все сверкало!
– И поговорю! – ответила я, заливая все жидкостью для уборки и свирепо орудуя тряпками. – Я не ваша рабыня, чтоб вы мне рот закрывали.
– Шашлык бы из тебя сделать, – процедил Глиссон.
– Уже пытались, не получилось, – усмехнулась я.
Через десять минут уборка подошла к концу. Я вышла из палаты, закрыла за собой дверь и прошла к посту Минны. Та подняла голову от карт пациентов и устало посмотрела на меня.
– Что?
– Глиссон курит чар-траву, – ответила я и положила перед ней монетку в два дуката. – Дал мне это за молчание.
– Хорошо, – кивнула Минна. – Целитель поговорит с ним. Работайте дальше.
В другой палате лежал немолодой седовласый дракон. Судя по сопровождающему листу, его звали Майлз Шеридан и в клинику он попал с грудной жабой.
– Добрый день! – приветствовал он меня с легким поклоном. – Спасибо, что пришли.
– Здравствуйте, господин Шеридан, – улыбнулась я. – Конечно, пришла, это же моя работа. Как вы себя чувствуете?
– Намного лучше, чем вчера, – сообщил дракон и показал мне книгу. – Чтение отвлекает.
Уборная сверкала идеальной чистотой. Я вымыла пол, почистила унитаз и раковину, собрала мусор и сказала:
– Всегда приятно встретить джентльмена.
– Всегда приятно пообщаться с леди, – с достоинством ответил дракон. – Я искренне сочувствую вашему горю. Удивительно, с какой силой вы с ним справляетесь.
Похоже, о том, что последний человек клана Доннели теперь работает в больнице, знают все без исключения. Когда только успели…
– Работа отвлекает, – сказала я.
–
Я искренне поблагодарила дракона за поддержку и пошла работать дальше.
С остальными пациентами болтать не пришлось. Драконы непринужденно делали вид, что меня не существует. Только у них есть эта чудесная способность смотреть на человека, как на мебель. Особенно, когда этот человек чистит уборные и моет пол в палате.
Конлет Юргенс лежал в последней палате. Когда я вошла туда, то на мгновение замерла, глядя на него – он был похож на обгорелый кусок дерева, а не на живое существо.
Сопровождающий лист подсказал, что Юргенс выдохнул пламя в человеческом облике. И не сразу сумел его сбить. Теперь на несколько месяцев лучшие друзья Юргенса это обезболивающие и мазевые повязки. И лекарства от сердечной недостаточности – поэтому его и перевели из ожогового.
– Добрый день! – улыбнулась я. – Меня зовут Шейл, я сейчас уберу в палате, а потом принесу вам еду и покормлю.
– Добрый день, – прошелестел Юргенс. – Спасибо, но не смотрите на меня, пожалуйста. Мне стыдно.
“Стыдно”, – повторила я. Это был молодой и сильный дракон, и то, что он сейчас лежал вот так, беспомощным и жалким, было для него невыносимо.
– Вам нечего стыдиться, господин Юргенс, – ответила я. – Думайте о том, как поправиться, вот и все.
Я проверила артефакт, который делал особую очистку воздуха – отлично, работает без нареканий. Вымыла палату и уборную специальным средством.
– Ну вот. Скоро ужин, я приду вас покормить. И не стыдитесь меня, договорились?
Юргенс дернул правой рукой, словно хотел прикрыться.
Я вынесла мусор, обработала руки и одежду очищающим зельем из большого разбрызгивателя, а тут и ужин подоспел. Я катила большую каталку с едой из одной палаты в другую и выслушивала:
– Снова эта мерзость. Ненавижу больничное питание.
– Снова паровая рыба? Как это вообще можно есть?
– Нет, я определенно закажу нормальную еду из ресторана.
– Настучала про чар-траву? Проваливай, пока я это хрючило тебе на голову не надел!
– О, красная рыбка с овощами! Замечательно, Шейл, спасибо вам большое. К ней бы розовое вино, выдержанное в дубе, и это был бы подлинный пир.
– Спасибо, господин Шеридан, – устало сказала я. Даже полную смену не отработала, а на ногах едва держусь. Дракон улыбнулся.
– Не забудьте и сами поужинать, Шейл, вы бледны.
Я в очередной раз поблагодарила его за заботу и, выкатив тележку из палаты, тотчас же в кого-то въехала.