Драконы в кругосветке
Шрифт:
— Нелегко заинтересовать тех, кто способен создавать Вселенные… А ещё дело в том, что по традиции, вмешиваться в становление молодых Кланов можно лишь в некоторых случаях, в тех, в которых сами основатели не справятся в приемлемые сроки. Этот случай в список исключений не входит. Мой наставник предвидел ваш интерес и ещё вчера сказал мне, что разбираться, в случае вашего обращения, придётся самому. Мол, хороший опыт будет на пути становление достойным чародеем… Он такое любит, — ответил я, тщательно стараясь вписаться в задуманную «колею».
— Его можно понять… Ко всему прочему, то, что вы уже предложили, само по себе большой шаг вперёд и надежда вернуться к полноценной жизни в будущем. А что вы за это хотите?
— У нас несколько возможных притязаний.
— Занимательный список. Военный союз требует детального обсуждения, но на риски готовы пойти многие. Папирусом мы торговали издревле. Летописи и предметы искусства так же не составит сложности отдать за такое. Земли под усадьбы тоже с радостью предоставим, что на пустынном берегу, что в плодородной долине Нила. Или море для удобства прибытия?
— Море привлекает само по себе. Его подводный мир нас очаровал. Для быстрых путешествий — есть порталы. В долине реки можно поставить небольшую… пусть будет лечебницу. Ведь оказывать в ней будем схожую по своей сути помощь. Но приступим мы к этому лишь со следующей осени, так как надо подтянуть некоторые знания, а сделать это прямо сейчас нет возможности.
— Пока вы будете осматривать округу или отдыхать, мы подготовим все наши предложения… — ответил древний правитель Египта.
— Да, так будет удобнее всего. Сюда мы будем возвращаться несколько дней подряд. Очень уж тут много занимательного… — сказал я.
Глава восемнадцатая. Пробуждение и то, что оно принесло
В «Долине Царей» мы провели всё оставшееся до пробуждения Роговых время. Крет пролежат в своих Колыбелях дольше, хоть и залезли в них раньше. Всё-таки перерождение у сестрёнки Влады выйдет весьма непростое. Итогом переговоров с вольной нежитью стало получение нами как небольшого участка земли, расположенного на возвышенности недалеко от берега Нила и пригодного под постройку своеобразной лечебницы, так и резервирование подходящего отрезка побережья Красного моря! И, конечно же, мы вволю насмотрелись на многочисленные памятники древности, узнав очень много нового из тайн древности от свидетелей тех времён!
Впечатлений получили море! Да и перспективы просматриваются приличные… По всем интересным нам направлениям! Это мы хорошо зашли! К тому же коллекция нашего семейного музея теперь точно пополниться интересными экспонатами. Может, и в Невской Академии создать музей, посвящённый Египту? Надо подумать…
Ещё одной занимательной, но вполне ожидаемой новостью, стал повышенный интерес со стороны Египетского Ханства. Помимо памятного казуса на переговорах, в нём сыграло свою роль спасение того самого каравана, вернее, охотничьего выезда. В нём вроде как участвовало сразу два представителя младших ветвей здешнего
Ага! Конечно! В тех местах из-за постоянных захватнических войн с Европой, всех светлокожих сначала атакуют, а потом уж интересуются, зачем те явились! Сам же я в ответ на агрессию реагирую соответственно… Так что конструктивного диалога, скорее всего, не выйдет! Разве что с теми, эфиопами, которые в Невской объявились, но там уже свои сложности…
— Так ведь они свататься к тебе приехали, в расчёте получить в будущем защиту. Сватовство и станет первым вопросом с их стороны, не сразу да в лоб, однако же сего поворота не миновать. Но вот нравы у них, как я понимаю, иные… — намекнула мне Ладна, внимательно посмотрев мне в глаза.
— Иные, только вот и брать кого-то из них в жёны я, вообще-то, не собираюсь! Мне вас вполне хватает. К тому же, теперь расширять семью и так, и эдак во вред будет! Но и бегать от эфиопок нам не стоит. Будем учиться лавировать в сложных условиях, добиваясь сторонних целей, не связанных с их основным интересом, может, выйдет перенаправить тех на кого-нибудь ещё… — ответил ей я.
— Уж не собрался ли ты нашему отцу новую жену, а себе тёщу сосватать! — ошарашенно уточнила Соколина.
— Не-не-не! Во-первых, не вышло бы ничего из данной затеи — нравами наверняка не сойдутся. А во-вторых, такой поворот втянул бы нас в очередной конфликт, только уже между Африкой и всеми теми, кто её завоевать желает. Подвергать вас рискам, тем более ни с того не с сего, я не намерен! В-третьих, я не склонен к сводничеству, Аураа — исключение. Да и, вообще-то, не я сие затеял! Правда, остаётся риск, что на шоколадных эльфиек позарится кто-то из наших союзников… Однако тут уж… М-да! Хорошо, что у Дорина и Алерона уже есть жёны!
— А если их на экзотику потянет? — развеселилась Нега.
— Будем разбираться со всеми сложностями по мере их возникновения! Кристалл памяти со знаниями по Метаморфизму подсунем, к примеру, при следующем погружении в Колыбели… — буркнул я.
— Но обговорить с остальными это дело стоит. Ничего определённого, но и полной невозможности такого развития событий нет. Только как бы наоборот — не спровоцировать… — выдала неожиданно Тая.
— М-да…
За подобными-то хлопотами и подошёл момент, когда из Колыбелей должны были выйти Роговы. Мы снова выставили вокруг них ширмы и установили вешалки с одеждой. Основная роль в приветствии обновлённых родственников отводилась Пелагее. Вскоре за ограждением раздались сдержанные вздохи удивления, а спустя время показались и сами Роговы.
Первым вышел заметно помолодевший Вячеслав. Волосы из русых стали того же ярко-алого цвета, что и у Пелагеи, а из-за восьмёрки мелких, рубинового цвета рожек, создавалось впечатление, что он спрятал под шевелюрой небольшой венец с зубцами из рубина. Ещё одной отличительной чертой стала чуть красноватая кожа. Если у нас «загар» был золотистый, то у него — красноватый, напоминающий оттенком тот, что получают впервые, выйдя загорать под летнее солнце, лишь чуть-чуть темнее. Учитывая то, что здешняя аристократия от солнца не прячется, а скорее даже наоборот, бросаться в глаза подрумянистость не будет. Разве что зимой…
Вид Вячеслав имел довольно-таки сосредоточенный — явно пытался уловить в себе произошедшие изменения. За ним показались его жёны: Ярослава, Лана, Милана и Радимира. Пятая жена — Снежана ещё не проходила инициацию. Все подтянуто-стройные, с золотисто-рыжими волосами, с голубо-зеленоватыми глазами и тоже слегка «подрумяненные». Вероятно, Ратмирово наследие так во внешности дочерей отразилось… У него ведь сильная предрасположенность к Огню, Воздуху и Жизни.
— Дедушка, бабушки, здравствуйте! — выдала, явно наслаждаясь, Пелагея. — Вы так похорошели да зарумянились! Надо будет подарить бабушкам плётки, дабы легче было отгонять от деда всяких предприимчивых молодух!