Драконы Солернии

Рогозина Екатерина

Сеньорина Пассеро развернулась к нему и мило улыбнулась:

– Здравствуйте.

50

Увидев юную и свежую, солнечно-приветливую девушку наш суровый и важный Луиджи остолбенел. Если бы вы увидели его лицо в тот момент, думаю, вы бы подумали, что он совсем глупый юноша. До того у него был растерянный вид с выкаченными от удивления глазами и открытым ртом!

Наша милая сеньорина произвела на него неизгладимое впечатление.

Впрочем, внука матроны можно было понять. В своём

бирюзовом платье, в шляпке с лентами на золотящихся в солнечных лучах волосах юная Пассеро была удивительно хороша. Своим пристальным вниманием Луиджи смутил девушку, которая едва не выронила свой платочек из рук.

Пауза затянулась настолько, что даже расслабленный ди Ландау почуял неладное. Видимо, в нём проснулись "потенциальные драконьи" инстинкты. Некто чужой и враждебный посягал на его "сокровище", и эта ситуация требовала срочного вмешательства. У моего подопечного резко испортилось настроение.

– Слюни подбери и не пялься так на мою Лючи!
– сварливо сказал ди Ландау, притянув к себе девушку.

Его грубый тон подействовал не хуже оплеухи, приведя Луиджи в чувство. Кровь бросилась ему в лицо. Оставалось только благодарить Короля-Дракона, что марафон изрядно вымотал обоих соперников, поэтому они не сцепились на месте, выясняя, кто имеет больше прав на Лючию.

Как вы понимаете, мнение самой девушки они даже брать в расчёт не собирались. Я морально приготовился разнимать драчунов. Только вот этому конфликту не было суждено разразиться тогда и в том месте, потому что к нашей лавочке подошла пара - молодой мужчина в Университетской робе и очень сильно уставшая черноволосая девушка в доспехах легионера и алом плаще.

– Позвольте моей спутнице присесть? Марафон дался ей нелегко, - с едва заметным южным выговором попросил мужчина.

Добрая Лючи тут же поднялась, уступая место. Другая девушка тяжело опустилась рядом с моим подопечным.

Студент (или быть может молодой преподаватель) присел перед своей подругой и заботливо спросил:

– Фениче, ты как? Тебе принести воды?

Девушка слабо кивнула, и её спутник сорвался с места, тут же затерявшись в пёстрой толпе.

Пока мальчишки мерялись взглядами, юная Пассеро решила подбодрить новую соседку:

– Просто потрясающе, вы такая сильная!

– Не стоит, - слабо отмахнулась представительница Университета.

Надо отметить, девушка выглядела неважно: под глазами у неё пролегли круги, она с трудом дышала. Похоже, даже в палатке целителей не смогли ей полностью помочь.

Я невольно восхитился силой воли этой студентки: пойти на испытание и пройти его до конца. Каким же надо обладать стремлением победить, чтобы выдержать такое?

– Кстати, я тоже пить хочу, - внезапно проклюнулся ди Ландау.
– Фил, принесёшь нам?

Я кивнул, особо не раздумывая. Сеньорина Лючи находилась под защитой двух восхищающихся ей юношей, никто не посмеет её обидеть.

Палатка с напитками

находилась в некотором отдалении, а так же мне пришлось выстоять довольно большую очередь. На Латанской жаре пить хотелось многим. Люди, стоящие впереди меня и за мной горячо обсуждали итоги марафона. Кто-то хвалился, что поставил на правильных фаворитов, кто-то сокрушался, что проиграл.

Это было забавно находиться среди всех этих пылких людей, наблюдать за ними, слушать их разговоры. Движения и голоса, кусочки чужих жизней всё это запомнилось мне, легло в мозаичную картину того жаркого дня.

Возвращаясь к своему подопечному и его компании, я уловил крики с их стороны. В голове мелькнуло опасение, что всё-таки ди Ландау и Луиджи сцепились в рукопашную, поэтому я поспешил к лавочке. Только скандала на Играх нам не хватало...

Оказалось, что на юношей я грешил совершенно зря. Пока меня не было, студентке Фениче стало плохо. Бедная девушка, задыхаясь, упала со скамьи и забилась в судорогах. Её красный плащ распростёрся по земле, как сломанное крыло. На её счастье рядом была наша Лючи, которая готовилась к поступлению на медицинский факультет Университета и уже знала, что делать в таких случаях.

Она первым делом отправила ди Ландау звать целителей на помощь, запретила остальным касаться Фениче. Некоторые думали, что удерживая бьющуюся в припадке девушку, они помогут ей, но сеньорина Пассеро внятно объяснила всем, что они просто переломают ей кости и повредят мышцы. Так же она скрутила свою атласную перчатку в жгут и сунула Фениче в рот, чтобы та случайно не прикусила себе язык. В общем, предприняла все меры, оказывая первую помощь больному.

Даже прибежавшие на зов врачи не нашли к чему придраться.

Я застал уже ушедших с носилками целителей, за которыми, причитая, бежал тот самый мужчина в робе, что усадил Фениче на скамейку. В руках он нёс бокал с водой. Похоже, девушка не выпила ни глотка.

Сеньорина Лючи расплакалась, уткнувшись в плечо ди Ландау, так что мой приход с напитками был как нельзя кстати.

Багратион и Луиджи с двух сторон утешали юную девушку.

– Я так напугалась, - всхлипывала она.

– Ничо се напугалась, - вытирая ей слёзы, говорил мой напарник.
– Все бы так пугались. Принялась командовать, как генерал. Я и то так быстро не сообразил, что надо врачей звать.

– Вы сделали всё, что могли, и сделали это правильно!
– без тени сомнения поддержал его Луиджи.

Ди Ландау даже не рыкнул на него, понимая, что поддержка для милой сеньорины сейчас гораздо важнее. С Луиджи он и потом успеет выяснить отношения, когда девушка уедет в родную Бергенту. Глядишь, так и до дуэли дело дойдёт.

– А вдруг я сделала что-то не так?
– почти шёпотом спросила сеньорина Пассеро.

– Самое главное, что ты хоть что-то сделала, а не стояла, как мы, разинув рот, - отрезал ди Ландау.