Драконы Солернии
Шрифт:
Во-вторых, я поверил напарнику, что он действительно не специально и действительно не всегда этим занимается. Какие у меня доказательства? Да самые простые. Мало какой человек потерпит над собой такое насилие, которым был диктат чужой воли. Даже если сначала не будет ясно, что произошло такое внешнее воздействие, всё равно целостная личность будет отторгать чужое влияние. Люди не сразу, но поймут, что были заколдованы, если постоянно не поддерживать это состояние. Но у какого мага силы хватит сутки напролёт тратить Силы на окружающих? Магам тоже надо спать. Рано или поздно влияние иссякнет. Надо ли говорить, какое отношение у людей вызывает понимание, что их гнусно
При всём при том, что у него иногда прорывалась эта сила, у него были относительно хорошие отношения со всеми. Говорливый маг находил с людьми общий язык и без магии. Например, в той же Бергенте (я был готов поклясться!) найдётся немало людей, на которых ди Ландау влиял своей Силой, быть может и неоднократно. Но до сих пор его не разорвали на клочки простые люди или не сожгли на костре клирики, что уже говорит о многом.
Можно, конечно, было бы предположить, что он настолько хитрый и умелый манипулятор, что запудрил мозги даже проницательному отцу Ио, но в это слабо верилось.
Впрочем, чего я хотел. Я вспомнил звёздную карту моего подопечного. Повелитель Воли в собственном дворце. Владыка на троне. Неудивительно, что у юноши такие Силы. Вот вам и сказывается потеря одного родителя: стихии ди Ландау контролирует отлично, а ментальная Сила иногда прорывается совсем не к месту. Например, когда он сильно волнуется или ослаблен.
В-третьих и самых важных, я собирался дождаться выписок из священнических отчётов. А вот если там, в подробных характеристиках, пометки о данной особенности моего подопечного не окажется, уже можно будет начинать бить тревогу. Не может быть, чтобы служители Короля-Дракона проморгали такое.
Отныне и до тех пор, пока не получу бумаги, я буду иметь это в виду, делать нужные поправки на происходящее и, по возможности, останавливать мага. Не хватало, чтобы он ещё попал в неприятности из-за этого. В столице слишком много людей и слишком много стрессов, чтобы он мог удержать себя в рамках постоянно.
И, в-четвёртых, у меня внутри что-то перестало дёргаться от сомнений. Это не со мной были проблемы, я не сломался! Я нормальный! Это просто последствия заклинания одного хулигана! Я почувствовал настоящее облегчение. Теперь мне не надо тревожить ни матрону, ни патрона своими сомнениями.
Ди Ландау совсем сдулся под моим задумчивым взглядом и зарылся в одеяло до самого носа.
– Мне правда тут плохо, Фил, - наконец жалобно сказал он.
Я вздохнул. Ох, уж эти мне больные маги-капризули!
– Вам стоит пробыть тут ещё пару дней, раньше всё равно не выпустят, - ответил я.
– Необходимо, чтобы за вами понаблюдали, будет очень плохо, если яд выйдет не весь. Думаю, никто не станет держать вас на больничной койке дольше необходимого. Матрона Маргарита разрешила вас навещать, поэтому я буду приходить каждый день. Если вам чего-то хочется, я смогу это принести.
Мой напарник немного воспрянул духом, поняв, что я не буду высказывать ему за неправомерное использование Силы, и вообще стараюсь его подбодрить. Он тут же потребовал себе книжек (если я скажу, что целую гору, - я не совру) и посидеть рядом. Весьма скромные требования, не находите? Маг знал, что нахулиганил, и поджал хвост.
Так что три следующих
27
Вернувшись на место службы после недели больничного режима, ди Ландау был порадован одной вещью и огорчён двумя. Во-первых, матрона Маргарита не стала его наказывать или что-либо говорить по поводу его несвоевременного отсутствия, а в отделе к парню временно перестали цепляться (всё-таки раненный на службе боец, целых трёх бандитов задержал! И не стоит забывать о том, что благодаря его деятельности в Бергенте, всем повысили премию). Во-вторых, ему начальник криминалистического отдела отказался выплатить за работу всю сумму, объяснив это тем, что мы с ним не закончили (Багратион отреагировал неожиданно спокойно на эту неудачу, заставив меня понервничать), в-третьих, следствие зашло в тупик. Аналитики пожимали плечами, не в силах сделать прогноз, улика номер 467 всё ещё не была найдена, заключённые колоться не желали, а четвёртого бандита и след простыл, как будто его и не было. Некоторые полицейские даже позволяли себе усомниться в показаниях моего напарника, мол, он был полусонный и ему просто привиделось. Ведь ни следов от четвёртого не осталось, ни я не видел никого подобного.
Маг хмурился и поджимал губы, но ни по второму, ни по третьему поводу ничего не предпринимал, что заставляло меня здорово нервничать, представляя себе самое худшее. Наверняка, он планировал месть... Не может быть, чтобы существо с таким норовом спустило дурное отношение к себе.
К своему огорчению, я оказался прав.
– Мы должны найти того говнюка и штуку быстрее, чем эти уродские мудаки из соседнего отдела!
– заявил маг однажды вечером, явившись ко мне в комнату без приглашения.
– Должен заметить, что это не наша работа, - намекнул я прямым текстом, надеясь что ещё слабый волшебник не ввяжется в это сомнительное предприятие.
Сварливый маг разбил мои надежды в дребезги:
– Вот уж нет! Я теперь этого так не оставлю! Меня потравили, да ещё и порошком обсыпали! Я им всем ещё покажу!
И утопал к себе, грохнув сначала моей дверью, а потом и своей.
Как и грозился, мой напарник начал действовать. В этот раз (возможно из-за плохого самочувствия, а возможно из-за того, что помаленьку учился на своих ошибках, правда, в это слабо верилось...) он не стал лезть на рожон, не подготовив предварительно поле для манёвра. Он пошёл к матроне Маргарите и тоскливо пожаловался на то, как его оскорбили, побили, обидели материально, а теперь ещё и никак не продвигается расследование. Полный упадок по всем фронтам не способствует хорошему настроению, а отсутствие хорошего настроения ведёт к отсутствию мотивации на активную работу.
Как он ни старался, но столкнуть лбами начальников двух отделов ему не удалось. Матрона Маргарита искренне сочувствовала моему напарнику, но идти на конфликт с коллегой не собиралась. Что, впрочем, не помешало ей дать устное разрешение. Слова - не бумаги, их к делу не пришьёшь.
– Ты, конечно, можешь и сам посмотреть, - медленно сказала старая женщина, глядя на несчастного неотомщённого мага поверх очков.
– Вдруг чем следствию поможешь, мне самой не очень-то приятно, что всё остановилось. Но учти, влезешь в неприятности, не просто вытаскивать не буду, но ещё и сверху добавлю.