Драконы Солернии

Рогозина Екатерина

– Что здесь гом делает?
– кто-то крикнул с задних рядов.

– Куклам здесь не место!
– поддержали крикуна.

– Иди отсюда!

Ди Ландау, недовольный этим ажиотажем, обернулся к двери. На его лице поочерёдно сменилось несколько эмоций от возмущения до ехидного любопытства. Поверьте, если бы он хоть слово сказал на счёт Фениче, то я бы снова не выдержал как два дня тому назад. И пусть тут поблизости не было колонки, зато на перекрёстке между зданиями находился очень милый фонтан.

Но, возможно, напарник

уже научился хоть немного разбираться в моём настроении, поэтому он просто применил свой излюбленный приём с кинжалами и доской.

В аудитории воцарилась тишина.

– По какому поводу крик?
– осведомился лектор, глядя на студентов поверх очков.

Ему путанно и многогласно объяснили, что это - гом, она тупая кукла, она не студент и даже не человек, поэтому ей тут не место и пусть убирается прочь, в свою колбу.

– Мне разрешили присутствовать на лекции!
– пискнула из-за моей спины Фениче, вызвав новую волну возмущения.

Никогда бы не подумал, сколько в людях (просвещённых людях, между прочим! Это же будущее нашей нации!) ненависти и презрения к тем, кто хоть чуть-чуть отличается от них. Подумать только, и я служу стране, состоящих из этих людей?! Да мой напарник просто ангел терпения и понимания по сравнению с толпой этих мерзких поросят.

Ди Ландау жестом успокоил студентов и, зубасто ухмыляясь, повернулся ко мне:

– Что скажет нам главный эксперт по гомункулусам, а, Фил? Она человек или не человек?

Я был так зол (как они смеют так обращаться с подобными мне существами, да ещё и дамами!), что предпочёл не видеть подначку в его словах. Раз уж мне предоставили слово, что ж, я не стал отказываться. Я встал под недовольными взглядами и высказал своё мнение:

– Тем, кто собирается профессионально заниматься экспертизой, стоит очень внимательно изучить действующее законодательство.

Какое счастье, что я ознакомился с нужными статьями заранее. На память я никогда не жаловался, поэтому просто озвучил то, что запомнил хорошенько несколько месяцев назад с перечислением всех пунктов и параграфов.

Студенты с удивлением узнали, что гомункулусы - это не просто люди, они ещё и граждане со всеми сопутствующими гражданскими правами.

– ...Так же это означает, - говорил я в полной тишине, - что сеньорина имеет право требовать сатисфакции от оскорбивших её людей, как солернийских, так и иностранных граждан в полном соответствии с кодексом. Если вышестоящее лицо, несущее за неё ответственность, позволит, она имеет право защищать себя самостоятельно, как с применением оружия и дуэльного кодекса, так и без. Так же она имеет право просить любого гражданина оказать ей помощь в защите собственной чести.

– А то, что вы тут наговорили сегодня, потянет минимум на десяток дуэлей, - рассмеялся мой напарник.
– Учтите, у гомов рука тяжёлая, я лично проверял, - и потёр шею, выразительно кивая на меня.

Больше у студентов вопросов

не возникало. Лекция пошла своим чередом.

Сеньорина Альта села рядом со мной на боковую скамеечку. Она внимательно слушала всё, что говорил ди Ландау, а вот меня постоянно беспокоили не слишком-то приятные взгляды от студентов.

Они пытались понять, действительно ли все их действия по отношению к Фениче получат активное противодействие. Я очень надеялся, что если уж не имя профессора удержит их от глупостей, так хотя бы мои слова послужат ей укрытием и помощью.

А ещё я просто физически ощущал, как ди Ландау будет мне мстить... Он нашёл способ, а мне только и оставалось, что вздохнуть и терпеть все его выходки.

58

После лекции мы проводили сеньорину Альта до кафедры её отца. Меня как-то совсем не обнадёживали взгляды отдельных студентов на молодого гомункулуса. Поэтому я настоял, что мы с напарником отведём её туда, где за ней присмотрят.

Ди Ландау пожал плечами, ему было сложно спорить после двух часов непрерывной болтовни. Поэтому он курил на ходу, а я осторожно выспрашивал у девушки интересующие меня вещи.

Так я выяснил, что проснулась она всего три недели назад.

Всё-таки её отец был виртуозом! Научить новое создание всему всего за три недели - это какие же заклинания он использовал, чтобы вложить в неё все эти знания? Ходить, говорить, одеваться, следить за собой - это не те навыки, которые появляются сами собой. Я прекрасно помню, сколько сам мучился с одеждой двести лет назад. Для меня это было в новинку, хотя через некоторое время моё тело само "вспомнило" нужные действия, но занял этот процесс несколько месяцев, а не недель. Впрочем, скорее всего, наука за несколько столетий шагнула далеко вперёд, сокращая не только количество усилий, но и время...

С теми же паровозами всё произошло именно так: теперь путешествия, на которые ранее требовался месяц, занимали всего неделю. Мир стал меньше, скорости - больше. И эта тенденция проникала везде, даже в магическую науку.

Сеньорину Фениче у кафедры встретил тот самый юноша, что когда-то усадил её на скамейку в день марафона. Он тоже был в мантии ассистента и выглядел обеспокоенным:

– Фениче, мы тебя уже обыскались! Время вечерней проверки!

Девушка покорно последовала за ним. У самых ступеней здания кафедры она обернулась и чуть поклонилась нам:

– Фениче вам благодарна, что вы её проводили.

– Да ваще не вопрос, обращайся, - подмигнул красивой девушке мой напарник.

Она никак на это не отреагировала, просто развернулась и ушла.

Похоже, молодой эксперт вообще не понимал, что разговаривает не с обыкновенной студенткой. Пришлось по дороге домой просветить его на счёт особенностей едва проснувшихся гомункулусов.

Мой подопечный помолчал некоторое время, а потом уточнил: