Драконы моря
Шрифт:
— Да так, ситуация уж больно похожа. Такая же поганая.
Всмотревшись в приближающийся берег, в черные, окруженные грязно-белыми бурунами скалы, Саша вдруг заметил сразу за скалами бухточку, вполне даже тихую и спокойную. Ну, бухточка… и что? Нет, это просто безумие! И на хорошей моторной яхте туда вряд ли пройдешь, а уж на этой посудине… Хотя «Золотой бык» — крепкое, верткое судно, а треугольный акатий хорошо ловит ветер. Вот если его поставить на переднюю мачту! Просто взять рей и перетащить…
Молодой человек
— А ведь наша взяла! — довольно расхохотался Ингульф, — Нет, ну ты взгляни только, друже, на этих трусов!
Он кивнул на корабли противника, отошедшие в стороны. Однако вражины были расчетливы и сейчас просто дожидались подмоги. Воинской удаче Орестуса Тибальда осталось доживать последние минуты. И это, похоже, понимали все, но собирались не сдаваться, а умереть сражаясь, весело, со славой и честью!
Многие — тот же здоровяк Видибальд, Эрлоин, еще какие-то молодые парни — понимая это, шутили, смеялись, всем своим видом выказывая презрение врагам и неминуемой гибели. Здорово держатся! Эту бы энергию да в мирных целях.
— Вниз!
Александр, а следом за ним и Ингульф быстро спустились на палубу и бросились на ют, к Тибальду.
— А, вы еще живы? — удивился тот, и добродушная улыбка осветила на миг его жестокое, с окровавленной бородой лицо. — Я видел, как вы оба сражались! Слава!
— Слава!!! — потрясая оружием, хором откликнулись остальные пираты.
— Рад, что в вас не ошибся, — ухмыльнулся хевдинг — Все, что вам теперь осталось, — умереть с честью.
— У нас, русских, говорят — на миру и смерть красна, — не преминул заметить Саша, — Только, может, нам не стоит так торопиться на тот свет? Поживем еще, на горе врагам?
— На горе врагам! — громыхнув секирой, с хохотом повторил Видибальд, — Клянусь Донаром, хорошо сказано!
— Плохой ты христианин, раз клянешься языческими богами, — Орестус Тибальд издевательски покачал головой, чем вызвал еще один приступ хохота у детинушки Видибальда.
— А я и не говорю, что хороший. Так, молюсь время от времени Иисусу и всем святым. Но ведь и старых богов забывать — не дело!
— Верно сказано! — одобрительно кивнул Эрлоин.
Тибальд отмахнулся:
— Не время для споров. Кажется, ты что-то хотел сказать, Рус?
— Остров! — Александр показал на скалы, — Ветер. Лагуна. Мы можем проскочить под парусом.
— Можем? — Предводитель пиратов задумчиво закусил губу. — А ведь и правда, есть смысл попытаться. Что мы теряем? Лишь глупую гибель. Но наш бедолага кормщик…
— Я много ходил под парусами, — усмехнулся молодой человек, — Просто доверься мне, вождь!
— Командуй!
Тибальд тут же принял решение и, повернувшись к своим, объявил:
— Слушать его, как меня.
— Акатий на переднюю мачту! — быстро распорядился Александр, — Поднять… Воины — на корму Все! Я сказал —
— Нет.
— Жаль… Ладно. Пятеро самых дюжих… Тебя тоже касается, Видибальд! На левый шкот. Пятеро — на правый.
— На что?
— Держите вот эти веревки. Будете управлять парусом по моей команде. Ингульф, быстро на ют!
— Куда?
— На нос, черт побери! Увидишь камни — подашь знак рукой. Вы все… Я тоже буду подавать знаки. Если подниму вверх левую руку — тащите левый шкот… ну, вот это веревку… Если правую — правый. Хевдинг! Кто-нибудь управится с рулевым веслом?
— Я сам встану!
— Ну тогда… — Александр улыбнулся, — Как вы там говорите? Да поможет нам Донар и Святая Дева Мария!
Он быстро взобрался на мачту и, усевшись на рее, махнул руками — пираты дружно отпустили шкоты. Парус хлопнул, затрепетал и вот поймал ветер, раздулся, потащив за собой судно все быстрее и быстрее!
Враги недоумевали. Некоторые корабли разворачивались на веслах, никто не поднимал паруса: на море уже начинался самый настоящий шторм. Крутоспинные волны разбрасывали суденышки, словно детские игрушки… А вот — не подставляйте волне борта!
«Золотой бык» мчался на скалы, словно пущенный под откос курьерский поезд!
Каменные громадины стремительно приближались, острые, словно зубы сказочного дракона. В снастях свистел ветер, еще больше усилившийся и едва не срывавший Александра с мачты. Огромные волны угрожающе выгибали свои покатые спины, в любую секунду грозя разбить корабль о скалы. А между ними был проход! Кипел, исходил брызгами, и можно было пройти, успеть, прыгнуть на гребень волны… Только б не промахнуться.
Стоявший на носу Ингульф, вынырнув из тучи брызг, поднял левую руку — камни! Сашка на мачте повторил его жест, пираты послушно натянули шкот, и судно пошло вправо, благополучно минуя опасность. Теперь правую руку — вверх! Резко вскинуть, как в нацистском приветствии, только выше.
Вот она, волна. Успеть, успеть… Ну! Дуй же, дуй, ветер!
Лишь бы не треснула мачта!
Александр вздрогнул, услыхав треск. Нет, трещала не мачта, а корпус судна. Видать, зацепил-таки камень. Но волна, огромная, шипящая и злая, вынесла на своей спине «Золотой бык», буквально втянула в лагуну.
И сразу стало тихо. Спокойно. Лишь крупная рябь раскачивала кораблик да где-то высоко, в скалах, яростно свистел ветер. Саша соскользнул с мачты на палубу:
— Парус долой! Все на весла!
И, устало опустившись на мокрые от крови доски, грустно опустил голову.
Четыреста тридцать восьмой год. Похоже, это и в самом деле оказалось правдой!
Глава 11
Осень 438 года
Средиземное море
Дождь
Ночь
Волны