Драконьи тропы
Шрифт:
– - Выходит, мы с тобой зря обходили столько драконов и спрашивали, чей это зуб?
Дариан неопределенно пожал плечами.
– - Я так не думаю. Никакое путешествие по Драконовым горам не бывает бесполезным, -- попытался он ее утешить.
– - Хотя откуда взялся у постороннего этот талисман, мы тогда действительно не узнали. Да и вряд ли уже узнаем. Если дракон появился ненадолго и исчез, а такое бывает, очень трудно найти того, кто может об этом знать хоть что-нибудь.
– - А как это вообще происходит, когда дракон дает кому-то как
Ответил ей Хорстен.
– - Прежде всего, "обычно" этого вообще не бывает, -- усмехнулся дед.
– - Все-таки это всегда очень необычно (разве что число всегда одно и то же -- они всегда дарят два зуба). И это каждый раз удивительная история. А вот когда как бывало... Кое-что можно рассказать. Ну, о том, как Сурнель отдала Мирине два зуба, ты знаешь. Дариану с Лестриной по зубу подарила Хойра: они принимали у нее роды. У Илесты с Вериленой по зубу появилось после того, как они вместе с Орхоем обошли чуть ли не половину гор, составляя карту мест обитания лекарственных растений, -- вспоминал знахарь.
– - А тот, что ты мне дал?
– - она дотронулась до талисмана.
– - Он откуда?
– - Эту пару нам с Канингемом дал Сезам в знак дружбы.
– - Так, значит, второй у тебя, Канингем?
– - удивилась девушка.
В комнате воцарилось неловкое молчание. Лиска, как всегда, видимо, спросила что-то не то. "Лучше меня тут этого никто не умеет делать", -- подумала она с мрачной гордостью.
Но все-таки он решил ответить.
– - Нет, Лисса, у меня его нет. Видишь ли, я его истратил.
– - Как это?
"Черт с ней, с неловкостью, разом больше, разом меньше..."
– - Да так.
Канингем помолчал, вспоминая. И снова, как всегда от этого воспоминания, тяжело заныла грудь.
В свое время он не раз удивлялся, до чего же ловко падают иногда дети. Одному Богу ведомо, как так случается, что ребенок, упавший с крутой лестницы, обходится без единого синяка. Поплачет, испугавшись, и через пять минут бегает как ни в чем не бывало... И одному Богу ведомо, до чего же неловко иногда падают дети.... Крыльцо было всего с метр высотой, а то и меньше... Глаза дочери в ту страшную минуту ему не забыть никогда... Рука, схватившаяся тогда за сердце, наткнулась на талисман, и сама собою явилась сумасшедшая мысль, что если бы сейчас случилось чудо...
Канингем перевел дыхание.
– - Однажды... там... мне очень нужно было, чтобы случилось чудо. И тогда появился Хорстен. Он спас жизнь моему маленькому внуку. Это было пять лет назад. Сейчас ему восемь... Когда магия была уже не нужна, Хорстен там исчез, а талисман растаял прямо у меня в руках.
Лиска слушала, затаив дыхание, и не верила своим ушам.
– - Дед, как же... Значит, ты был там? В том мире?
– - она взглянула на Хорстена и замолчала, решив, что пока не надо больше об этом спрашивать.
– - Ну что же, -- Хорстен решил, видимо, уйти от
Он помолчал немного, собираясь с мыслями.
– - Гостей будет больше, чем на Селестину-травницу. Всех нужно разместить, а ближе к ночи еще и подготовить праздничные поляны. Одна, я думаю, будет за домом, можно у самой реки или даже на реке, другая -- около пещеры рядом с порталом к Син-Хорайну, а третья, конечно, как обычно -- у Син-Хорайна. А чтобы в самый праздник не было заботы, -- Хорстен вдруг улыбнулся, будто заслышав хорошую новость, и закончил -- сейчас придется взяться за работу... А вот, кстати, и Сезам появился, поможет.
После небольшой передышки девушки вместе с вернувшимися астианками и подошедшей Илестой успели допечь задуманное еще неделю назад несметное количество пирогов, ватрушек и кексов и даже почти успели накрыть праздничный стол наверху. Еще приблизилась праздничная ночь, и в доме началось настоящее паломничество магов, ведьм, знахарей и травников со всего Изнорья, с большей части Астианы, кое-кто из Никеи и Шельда и, конечно же, со всех Драконовых гор. И, как всегда водится, последними приходили те, кто жил ближе всех. Начинали подходить и некоторые драконы.
За домом у реки и на самой замерзшей реке вовсю готовили Поворотничную поляну. На берегу складывали костер, а на некотором расстоянии от него строили ледяные горки. И это были не просто обычные для зимнего праздника холмики изо льда и снега со снежным зайчиком или бабой Ледяницей на верхушке. Маги вместе с драконами растили изо льда сказочные деревья, раковины, застывшие фонтаны с фигурками из цветного льда. Расставленные широким кругом, в центре которого будет костер, они сейчас уже поблескивали огненными сполохами от воткнутых в снег горящих факелов.
Воздух звенел от песен, которые сейчас еще не пели, нет, пока только припоминали, и сгущал в себе напряжение праздничного ожидания.
Поворотный день -- не простой праздник. В нем веками накоплено терпение человека перед зимой, перед силой холода, тьмы, безжалостных ветров, а еще надежда на свой собственный труд и на возвращение весны и вера в то, что стойкость, мужество и трудолюбивые руки не останутся без помощи тех самых почитаемых в разных народах святых, что родились именно в Поворотную ночь.