Драконьи тропы
Шрифт:
– - Азаль, я тебе обещаю, что с ними ничего не случится, -- успокаивал его маг, оборачиваясь на ходу.
– - Да, да, конечно, все так говорят, -- пробормотал ему в спину дракон, -- будем надеяться.
– - Сначала мы с тобой навестим местных подземных обитателей, -- объяснял Дариан, пока они шли по узкой тропке среди зарослей орешника у подножия Кареглазой.
– - Тролли -- интересный народ, также как и люди, впрочем, и все разные... Что меня в них всегда особенно удивляет, так это то, как в них откровенная грубость сочетается с любовью ко всякого рода церемониям. Они могут затеять драку из-за любого пустяка. У них в два счета дело доходит до поножовщины, благо шкуры толстые, убийством заканчивается редко. А уж наговорить друг другу гадостей, пошуметь, покричать -- так это даже не считается.
– - Слушай, а как же мы? Мы ведь к самому королю идем -- и с бронзовыми светильниками. Может, стоило что-нибудь из золота взять?
– - Нет, нет, не сомневайся. Золото для них как раз не сокровище. Они же его сами и добывают, и обменивают в Астиане на все, что им нужно. Еще и обидеться могут. А вот до разного рода тонкой работы они сами не мастера и подобные вещи очень ценят.
Маг остановился и замолчал, внимательно выглядывая что-то между кустов и деревьев.
– - Ага, сюда, -- он шагнул к толстой раскидистой сосне, что росла рядом с расселиной в скальной стенке.
– - Это вход к троллям?
– - Нет, здесь только портал. Мы сейчас доберемся до подножия Уйруна, а там...
Дариан повел в воздухе рукой, длинная извилистая щель в скальнике разошлась и превратилась в зияющий чернотой обширный проем. Левко вслед за магом шагнул в обволакивающую со всех сторон плотную густую темноту, сделал два шага, вытянув вперед руки, и неожиданно оказался на залитой солнцем лужайке под старыми полузасохшими кряжистыми дубами. Кареглазая исчезла из поля зрения, а вместо нее перед ними возвышался темно-серый, расщелистый, наполовину заросший лесом и кустами Уйрун.
– - А вот сейчас будет уже вход во владения самодержца подземного царства, -- Дариан посмотрел на Левко, что-то прикидывая.
– - Пожалуй, еще вот что. Они сейчас начнут выспрашивать, кто пришел, зачем пришел, и пока дойдет до верхнего начальства, дело может затянуться до вечера. У них ведь к старшему более чем на два ранга обращаться не положено, а пока разыщут всех, кого следует в соответствии с требованиями субординации ... Нам лучше всего вообще в разговор не вступать, пока не подойдет кто-нибудь поранжиристей, -- у них это нормально. Только нам нужно принять внушительный вид. В конце концов, у нас важная задача. Мы с тобой не просто люди, а посланники Изнорья, представители изнорских войск и изнорских магов, по делу государственной важности, -- он одернул на себе камзол.
– - От нас зависят судьбы мира. Сделай важное лицо, нет, серьезно, ну да, вот так -- подойдет. Теперь пошли.
Он несколько секунд постоял, собираясь, потом топнул, и они... наверное, провалились и после слепящего летнего солнца оказались в почти полной темноте.
Впрочем, не в такой уж полной. Пожалуй, можно было сказать, что здесь просто было темно...
Через некоторое время оказалось, что здесь всего лишь темновато, и Левко начал с интересом оглядываться.
Стояли они в небольшой пещере, откуда расходились в стороны несколько коридоров. Вокруг камень, где обработанный до гладкости, где первозданно шероховатый. На стене у них за спиной ровно горели два факела. Да и коридоры не были темными, скорее даже они обещали где-то впереди неплохо освещенные просторные помещения, откуда кроме света доносился и изрядный шум. Шум состоял из отголосков далекого, а вблизи, наверное, жуткого грохота, пытающихся перекрыть грохот криков, команд, гневных воплей и еще каких-то невероятных звуков, похожих на завывание доброй сотни тоскующих по муркам весенних котов. К этому галдежу присоединился стремительно приближающийся топот, и в "прихожую" влетели (нет, скорее все-таки ввалились) существа, сложением и габаритами не предвещающие ничего хорошего для пришельца даже с самым недюжинным здоровьем.
Цвета они были не то серого, не то зеленого, а вида настолько необычного для непосвященных, что уже в первый момент
Ростом тролли были немного выше обычных людей, но уж зато от "право" до "лево" любопытному взору было где разгуляться. Широченную грудь кое-где перекрывали фрагменты одежды, которую трудно было отнести к какому-либо определенному жанру: жилет -- не жилет, ремни -- не ремни. Вместе со "штанами", собранными из кусков кожи и металла, они смотрелись дико, но как нельзя более подходили к мято-пупырчатой шкуре и толстым когтистым тролльим ногам. Руки по основательности и простоте исполнения немного уступали ногам и по форме имели примерно такое же отношение к человеческим рукам, как те -- к дверным ручкам. То есть какую-то работу они могли выполнять...
Самыми интересными были, однако же... Левко никак не мог подобрать слово... ну не "лица" же... Очень выразительны были носы и подбородки, а брови... Нависающие, кустистые, они не просто были заметны, они здесь явно были главными. Глаза под ними только угадывались где-то в глубине... передней части головы. Именно движения бровей сообщали выражение всему... ну, в общем, облику и существенно дополняли не очень разнообразную речь.
– - Это кто? Кто такие?
– - зарычал один из них, видимо, старший.
Левко, пытаясь сориентироваться, взглянул на Дариана. Тот с невозмутимым видом молчал, разглядывал трещины на стене где-то над головами стражей и был исполнен такой ледяной надменности, что Левко вдруг стало неловко за то, что он так запросто обращался к магу всего каких-нибудь пять минут назад. Левко ничего не оставалось, как тоже молчать и думать, как все-таки здорово, что у мира есть такие надежные защитники, как они с сэром Дарианом.
Тролль, не получивший ответа, угрожающе навис над Дарианом, но, наткнувшись на его равнодушный, высокомерный взгляд, отступил, недовольно буркнул что-то себе под нос и удалился вместе с напарником. Минуты через две, не спеша, явился еще один тролль, еще более внушительных размеров и, если так можно сказать, лучше "одетый". На его ремнях местами поблескивали серебряные бляшки. Громоподобным голосом он повторил заданный первыми стражами вопрос, на что сэр Дариан лишь слегка повернул к нему чело, увенчанное диадемой, демонстрируя чрезвычайно слабый слух и царственную выдержку. Таким образом один за другим сменилось несколько грозных стражей и в конце концов явился еще один, который не задавал никаких вопросов, а, увидев гостей, произнес лишь ему понятное "ага" и удалился. Появившись вновь, он сказал:
– - Пойдемте, -- и двинулся по длинному ветвистому коридору.
Некоторые из отходящих в стороны туннелей были совсем темными, в иных виднелись уходящие куда-то вглубь длинные вереницы факелов, закрепленных на стенах, а были и мягко освещенные, будто светились сами стены, где зеленоватым, где теплым золотистым сиянием. Коридор делался все шире и светлее, и, в конце концов, они подошли к большому залу, отделенному от них только ажурными, кованой меди, створками ворот, причудливая тень от которых ложилась под ноги гостей дорогим ковром. Сопровождающий их тролль очень важно, не торопясь, раскрыл ворота, вошел в залу, отступил на шаг в сторону и громогласно возвестил:
– - Сэр Дариан, княжич Извейский, сын Риона, князя Извейских лесов, с другом.
"Ого!
– - удивился Левко, вспомнил, как совсем недавно они вместе кололи дрова для бани, и еще раз удивился.
– - А, впрочем, почему бы и нет?"
Они прошли вперед, в центр залы, и встали на почтительном расстоянии перед незамысловатого вида, но внушающих уважение размеров и форм троном, на котором восседал... Левко никогда в жизни не только не видел, но даже и не пытался представить, как может выглядеть главный тролль, но, увидев, не был удивлен нисколько. Троллий король должен был быть именно таким. При том, что он был вовсе не самым крупным среди соплеменников, каждая часть его фигуры, несомненно, внушала почтение. Конечно же, он был лыс. Конечно же, у него была самая бугристая шкура. Конечно же, у него были самого жуткого вида когти. Ну и, естественно, у него были самые кустистые брови. И, само собой разумеется, он был среди троллей самым умным (даже, пожалуй, самым мудрым), и у него, конечно же, были самые лучшие манеры.