Драконьи чары для попаданки
Шрифт:
— В вашем плане будущей свадьбы не хватает одной детали, а, именно, — моего согласия.
Айрин передернула тонкими плечами.
— Мирабель, это просто формальность. Твои родители выбрали тебе прекрасного мужа. Тебе осталось только сказать «да» во время обряда. Но, если хочешь, можешь сделать это сейчас.
Не знаю, что разозлило меня больше — насмешливая ухмылка герцога, загнавшего меня в ловушку, или равнодушие родителей к судьбе собственной дочери. Госпожа Ренси делала всё, чтобы не упустить выгодного жениха, её муж пассивно
Но, прежде, чем я успела что-то сказать, герцог шагнул ко мне и внезапно опустился на одно колено. Меня окутало ароматом роз (я скоро возненавижу этот запах):
— Моя прекрасная Мирабель, я понимаю ваши опасения: мы слишком мало знаем друг друга. Но, поверьте, та симпатия, которая возникла в моем сердце при первой встрече, сменилась настоящей страстью. Эта страсть толкнула меня на дурной проступок. Я прошу прощения за то, что случилось в беседке. Я не просто люблю вас, Мирабель, я преклоняюсь перед вами. Умоляю сделать меня счастливым и принять мое предложение.
До меня донесся восторженный вздох — это госпожа Ренси прижала к глазам кружевной платочек. Конечно, не каждый день увидишь сцену из романа: влюбленный герцог, опустившийся на колени перед девчонкой.
— Встаньте немедленно, — прошипела я. — Хватит паясничать.
— Только после того, как вы согласитесь, — невозмутимо отозвался Раух. Я молчала. — Каким же будет ваш ответ?
Я глубоко вдохнула, собираясь высказать жениху всё, что о нем думаю… и тут же пожалела об этом. Запах роз кружил голову, мешая сосредоточиться. Все мысли вылетели из головы, я вдруг забыла, почему так отчаянно сопротивлялась этому браку.
Герцог Раух богат и знатен… Возможно, в один прекрасный день, он станет королем, а его жена, соответственно, королевой. Да, он грубо обошелся со мной, но попросил прощения. Он раскаялся. Может, он на самом деле влюбился в меня? Разве я некрасива и не могу увлечь мужчину?
— Дорогая, скажи «да», — уговаривал герцог.
Задержав дыхание, я несколько мгновений смотрела на него. Потом, когда мысли прояснились, бросилась к распахнутому окну, с удовольствием вдыхая влажный после дождя воздух.
Он снова пытался манипулировать мной! Этот человек не изменится.
— Нет, — холодно обронила я, с удовольствием наблюдая, как нежная улыбка на лице Рауха сменяется злобной гримасой.
— Дерзкая девчонка!
— Нет? — в ужасе повторила госпожа Ренси. — Ваша Светлость, не слушайте её. Она от волнения слова перепутала. Ничего не изменится, мы дали вам слово. Свадьбе — быть.
— Очень на это надеюсь, — бросил герцог, и, холодно попрощавшись, покинул комнату.
Следующие два часа напоминали кошмарный сон. Госпожа Ренси, то плакала, заламывая руки, то задыхалась, жалуясь на сильную боль во всем теле. Целитель Лорес суетился вокруг нее, предлагая зелья, но женщина к ним даже не притронулась.
— Неблагодарная девчонка, — вздыхала «матушка», —
Потом начались уговоры. Сначала Айрин вспомнила о бедственном положении семьи, и о том, что у Мирабель будет скромное приданое. В этом случае трудно рассчитывать на хорошую партию. Кроме того, по округе распространятся слухи о том, что Ренси отказали родственнику короля. Вряд ли кто-то захочет иметь дело с семьей, обидевшей могущественного человека.
— А обо мне ты подумала? — наконец, воскликнула «матушка». — Я так и умру в глуши, в полном забвении, в разваливающемся от старости доме. А могла бы жить в столице! Мирабель, как можно быть такой жестокой, по отношению к собственной матери?
— А не жестоко приносить меня в жертву, ради вашего благополучия? — тихо спросила я, потирая виски. От плаксивого голоса госпожи Ренси болела голова.
— Дир, ты главный в семье! — обратилась женщина к своему мужу. — Скажи ей!
Господин Ренси медленно прошелся по комнате. Зачем-то поправил цветы в стоящей на столе вазе, и только затем произнес:
— Мирабель, я не знаю, почему ты так против этого брака. Как сказала твоя мать, это — «блестящая партия». Герцог богат, знатен и довольно молод. Тебе очень повезло.
— Но жить мне с человеком, а не с его деньгами или титулом.
Как я жалела в эту минуту, что не могу рассказать «родителям» о принце-драконе. Они сразу разорвали бы помолвку и отвезли меня в столицу. Но чары, наложенные в древности, не позволяли мне произнести хотя бы слово о своей Паре.
«Интересно, случалось ли, чтобы девушка, связанная с драконом, выходила замуж за другого? Или я стану первой?»
Я подумала рассказать о том, что случилось в садовой беседке, но сразу же отказалась от этой мысли. Это ничего не изменит. Да, Раух поступил подло, но он решил загладить свою вину, предложив мне руку. Дир Ренси промолчит, а его жена скажет, что герцог безумно влюблен в меня, а любви нужно прощать.
В комнате повисло тягостное молчание. Я чувствовала себя неуютно под пристальными взглядами «родителей» и не поднимала глаз от пола.
— Итак, у тебя есть какие-то возражения, кроме того, что герцог тебе не нравится? — спросил Дир Ренси.
Я покачала головой.
— Тогда нам не о чем разговаривать. Свадьба состоится, и как можно скорее.
— Отец, — выдохнула я, впервые назвав так мужчину. — Умоляю вас, подождите! Не выдавайте меня замуж! У меня уже есть человек, которого я люблю.
Не знаю, на что я надеялась — смягчить родителей Мирабель, заставить их задуматься? Ведь, в сущности, они были не злыми людьми и любили дочь. Но я тут же поняла, что просчиталась, заметив, как сдвинулись брови господина Ренси, и как презрительно отвернулась его жена.