Драконье сердце
Шрифт:
Может, стоит, сегодня оставить Арунэллу одну? Хотя нет, он не может потерять её расположение.
И раздражало присутствие Адриантентора. Если бы не любимая сестра, он давно бы перестал нянчиться с испорченным и взбалмошным племянником.
Надо было раньше его воспитывать, поздно спохватились.
Но сестра с мужем решили, что если кто и может повлиять на любимого сына, то только Ал Драконье Сердце. Если не он, то уже никто.
Адриантентор был в двух шагах от второй ступени прохождения магического ритуала, и всплески магии
И хотя разница между ними была не то, чтобы большая, Ал себя чувствовал умудрённым годами и сединами старцем, которого приставили в няньки к шкодливому младенцу.
Адриантентор собрал в себя все отрицательные качества драконов: вспыльчивость, агрессивность, алчность, склонность к порокам, любвеобильность, доходящую до кобелизма, наглость и беспринципность.
Как у медали, у этих черт была и другая, положительная сторона, но они проявлялись выборочно редкими проблесками, а отрицательные перевешивали.
Родители решили, что какая-нибудь водница усмирит нрав горячего дракона, и раз уж сам Ал объявит о выборе своей санорэ, то, возможно, Адриантентору тоже приглянется какая-нибудь из участвующих в отборе девушек. А Ал присмотрит за ним, за его выбором, и чтобы тот не наделал дел и не опозорил свою семью, которая имела высокий статус среди драконов.
Ал действительно уважал его отца и сильно любил свою сестру, которая почти заменила ему мать, поэтому не смог отказаться.
Но быстро пожалел об этом.
До этого он общался с Адриантентором в кругу семьи и совсем немного, поэтому не имел должного представления о том, что он из себя представляет.
А когда познакомился чуть поближе, схватился за голову.
Он не был уверен, что сможет как-то повлиять или перевоспитать порочного племянника, тот слишком погряз в своих наклонностях, и Ал мог только молиться Драгону, их богу огня, чтобы Адриантентор не поднялся выше второй ступени магии, а лучше бы остался на первой.
– Ты хочешь сказать, что ты её любишь?
– не унимался между тем Адриантентор.
– Я не верю, что ты мог выбрать такую санорэ. Она, конечно, красивая, но красивых много. В ней нет ничего заслуживающего твоего выбора.
Есть, дорогой племянник, как раз есть. Но ты этого, конечно, не увидишь, так как смотришь не дальше своего носа.
Чтобы отвлечь племянника, Ал поинтересовался:
– А ты присмотрел себе уже кого-нибудь? В этот раз, все отмечают, девушки одна краше и талантливее другой.
– Угу, ту, что пела про рыбку-гуппи. Только я её без грима не узнал. А она мне уже запала в сердце, - шутливо приложил руку к груди Адриантентор.
Тут не улыбнуться не смог даже Ал.
– Зачем напомнил?
– пожурил он племянника.
– Я один должен страдать? Ужасно прилипчивая песня, кто вообще додумался придумать такое? Автора надо было утопить при рождении.
Это точно, согласился Ал. Глупая песня с навязчивой мелодией
– Ты рыбак, я рыбка гуппи,
Поцелуй скорей мне в губки.
Ты рыбак, а я лососик,
Поцелуй скорей мне в носик...
Запел противным голосом Адриантентор, и Алу захотелось запечатать ему рот.
– Ты рыбак, а я медуза,
Поцелуй меня ты в пузо.
Ты моряк, а я конёк,
Поцелуй меня в пупок.
Ты моряк, я рыба фугу,
Поцелуй мою ты фигу,
Ты рыбак, и ты утопу,
Поцелуй меня ты в попу.
Это уже было народное творчество, а может и самого Адриантентора, с него станется.
– Заткнись, - посоветовал Ал.
Теперь этот дурацкий мотив будет вязнуть на зубах весь оставшийся день. Уж лучше тогда провести вечер с Арунэллой. Вину он загладит очередными рубинами и попросит спеть её романс об обжигающем сердца огне.
Интересно, тот, кто выберет ту исполнительницу «рыбки гуппи», ему придётся постоянно слушать эту песню и подобные?
Ал усмехнулся и поделился мыслями с племянником. Чем, конечно, его повеселил, и тот принялся строить свои версии:
– На материке она познакомится с новой флорой и фауной и продолжит цепочку. Будет петь про зайку и волка, сову и мышонка, белочку и орешки, цветочки и бабочки...
Тут их слух уловил беззаботный девичий смех.
Странно, все конкурсантки уже прибыли и размещаются в апартаментах, потом их соберут в зале для знакомства с жюри, между собой и продюсерами.
Может, это кто-то из обслуживающего персонала?
Смех был похож на детский - так беспечно, раскованно и безмятежно могут смеяться только дети. Но при этом смеялись не дети, а взрослые. Ал даже на миг позавидовал такой беззаботности юности.
Его словно окатило с ног до головы освежающими брызгами морской волны.
Словно в сердце залетел блик дневного светила с морской глади и поселился, уютно свернувшись калачиком.
Смех приближался, и Адриантентор довольно прошептал:
– В наши руки сами плывут рыбки, успеваем поймать, - подмигнул он Алу.
Он приостановился за углом и придержал Ала. Через пару ударов сердца из-за угла на них вылетели две девчонки. Итанэ.
Всё-таки конкурсантки. Или конкурсантка со своей помощницей. От них ещё слишком пахло морем.
Свежий запах морской солёной воды, водорослей и ветра забил нос Алу, резко и как-то одурманивающе.
Никогда до этого ни от одного итанэ он не чувствовал запаха так остро.
Запах почему-то был тёплым, если можно так сказать о запахе. Свежим, но от него не становилось холодно, как обычно чувствовал водную стихию Ал. Его словно окатило тёплой ласковой морской волной, пропитанной жаром дневного светила. Она освежает в жаркий летний день, но при этом не холодит до судорог в ногах.