Драконье пламя
Шрифт:
Ее не могло быть здесь. Не должно было быть.
Маркус обернулся и внимательно осмотрелся. Вокруг мелькали все те же лица солдат из южных и северных королевств. Он недоверчиво повел носом, принюхиваясь. Сухой воздух пах лошадьми, людьми и их магией. Тем же, чем и обычно, когда Маркус приходил в человеческую часть лагеря. Похоже, ему показалось.
Очередное дуновение степного ветра принесло сладкий аромат карамели и персика, взорвавшийся в голове яркими воспоминаниями, от которых Маркус тщетно пытался избавиться последние годы.
Он резко обернулся по ветру и почувствовал, как его заполоняют гнев и раздражение.
Что она здесь забыла? Кто позволил ей приехать?
Высокая всадница, завернутая в пыльный дорожный плащ с низко надвинутым капюшоном, двигалась по дороге между солдатскими палатками, расположившимися вокруг лагеря магов. Пряный аромат карамели и персика не оставлял сомнений в том, кто она. На ее бедрах висели ножны узкого меча, от сумок разило металлом доспехов. Она приехала на войну?
— Маркус, что случилось? — Теодор положил ладонь на его плечо.
Он вздрогнул от неожиданности и мрачно посмотрел на друга, который мгновенно нахмурился, почувствовав его гнев.
— Все в порядке?
— Нет. Идите без меня. Я должен кое с чем разобраться.
Теодор выпустил его плечо и шагнул назад, не став спорить. Маркус кивнул остальным друзьям, недоуменно обернувшимся к нему, и быстрым шагом направился в лагерь магов. Кое-кто задолжал ему объяснений.
Солдаты заранее убирались с его пути, опуская головы и замолкая. Многие приближенные к Академии и Орастанскому двору воины знали о том, кем он был. Те же, кто не был осведомлен, прекрасно видели эмблему на его камзоле и пряжку плаща, которых было достаточно, чтобы даже не встречаться с ним взглядом.
— Бригитта! — прорычал Маркус, входя в главный шатер лагеря магов.
— Кто к нам пожаловал! — подруга вышла ему навстречу и широко улыбнулась. Ее глаза хитро прищурились. Она прекрасно знала, почему он был здесь.
— Как ты посмела? — с трудом сдержал пламя Маркус и поймал на себе недоуменный взгляд декана факультета магии, который тоже находился в шатре. — Что она здесь делает?
— Вы о Нюберг? — скривился Бернт и раздраженно бросил свиток на стол. — Я тоже самое сказал нашей коллеге, но она же не слышит никого. Может, хоть тебе она объяснится. Я в этом не участвую! Нюберг уже давно не моя ответственность, — на этих словах главный маг вышел из шатра, раздраженно отмахнувшись от полога.
— Бригитта, ей нельзя здесь быть! — прорычал Маркус, медленно надвигаясь на подругу.
Она вскинула брови, отчего на ее лбу пролегли глубокие морщины. Бригитта громко хмыкнула, совершенно игнорируя его убийственный вид. Скрестив руки под грудью, она вскинула подбородок и не сдвинулась ни на шаг. На ее губах заиграла самодовольная улыбка.
— Глупо это отрицать, Маркус. Мы оба отлично знаем, что ей здесь самое место.
— Здесь опасно!
— Прекрати на меня рычать, — поморщилась она, и в ее голосе промелькнули строгие нотки. — Нюберг прекрасно осознает это. Она лучшая из моих выпускников.
— Она не маг и не воин. Она женщина! Слабая и хрупкая! — Маркус с трудом сдерживал себя, чтобы не дохнуть огнем в наглую женщину, которая снова поступила по-своему, игнорируя здравый
— Она гораздо сильнее, чем ты о ней думаешь. Да, она не маг, мы оба это знаем. Она нечто гораздо большее.
Гнев вспыхнул в крови, раскаленным потоком прокатываясь через все тело. Пламя подобралось к самому горлу. Он не собирался снова обсуждать это!
— Это не так. Ты ошибаешься, и я уже не раз говорил тебе об этом! — Маркус раздраженно взмахнул рукой, и пламя все же вырвалось наружу, поджигая кресло рядом со столом.
Бригитта в шоке повернулась к полыхающему предмету мебели и раскрыла рот. На ее впалых щеках вспыхнул румянец, когда она потемнела от возмущения.
— Это ты мне адресовал?
— Нет, ты же знаешь, — Маркус скривился и погасил пламя, но обугленное кресло было уже не спасти.
— Знаешь, Маркус, ты можешь сколько угодно отрицать очевидное, жить в своей стране иллюзий, но мы оба знаем, что рано или поздно тебе придется столкнуться с реальностью, хочешь ты того или нет.
— Ты не имела права призывать ее сюда, — нахмурился он, прожигая подругу взглядом. Ее глаза сощурились, отвечая с не меньшим раздражением. — Ей здесь не место.
— Я считаю иначе, — процедила сквозь зубы упрямая женщина и пожала плечами. — На твоем месте я бы не ругалась здесь со мной, а поспешила в ваш лагерь, где Нюберг предстоит столкнуться с более чем одним драконом. Я думаю, остальные будут заинтересованы в ней гораздо больше того, кто разбил ее сердце.
Маркус зарычал. Яростное пламя прокатилось по венам и выплеснулось наружу, охватывая его тело в полыхающий кокон. Густой дым сорвался с губ.
Бригитта отшатнулась назад, стремясь убраться как можно дальше от разгневанного дракона. Она мгновенно раздавила в пальцах защитный амулет, спасаясь от плавящего воздух жара.
Маркус сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Слабый аромат собственной крови защекотал ноздри. Это немного остудило ярость и позволило взять себя в руки. Пламя погасло, хотя на ковре, которым была устелена земля, остался выжженный след. В воздухе едко пахло паленой шерстью.
Не говоря больше ни слова, Маркус развернулся и бросился прочь из шатра. Эта самовольная женщина вечно совала свой нос, куда не просили. Теперь ему предстояло разбираться с той, кого он предпочел бы не видеть еще лет семь. Или вообще никогда.
Сердце до боли сдавило в груди, и казалось, что раскаленные иглы пронзили его насквозь. Пламя клокотало у самого горла, дым вырывался изо рта, но Маркус не обращал на это внимание. Ему было плевать, что подумают люди вокруг. Ему было плевать, что они в ужасе шарахались от него в стороны. Ему не было до них никакого дела. Из-за них его вид был обречен на медленное вымирание.
Глава 3
* 13 лет назад *
Эрика лежала на постели и бесцельно пялилась в высокий потолок, не в силах пошевелиться. Сегодня был очень долгий и сложный день. Настолько, что сил не осталось не то что на выполнение домашнего задания, но и чтобы спуститься в столовую на ужин. Голова раскалывалась, руки и ноги сводило от не поддающихся объяснениям судорог, живот сковало холодом. Ей бы сходить в лазарет, но одна только мысль о том, чтобы подняться с кровати, вызывала отвращение.