Драконье пламя
Шрифт:
— Что ж, иди куда хочешь и умирай! Мне-то какое дело! — выкрикнула она и бросилась от него прочь, в чащу. Далеко она не пробежала, упала на землю и осталась лежать, свернувшись клубочком и слушая, не зазвучат ли его шаги.
Он мне не нужен, сказала себе Халла. Я и одна проживу.
В следующий миг она спросила себя: тогда почему же так больно?
После бегства Халлы Пеллар долго сидел неподвижно, погрузившись в размышления. Потом со вздохом встал и, не оглядываясь, зашагал в противоположном направлении.
— Здесь! —
Зист направил дракона вниз, следуя указаниям Морана, и вскоре различил на пыльной земле едва заметные следы.
— Может, это торговцы? — предположил он.
— Так далеко к северу? — Моран покачал головой и обратился к П'лелу: — Высади меня где-нибудь впереди по их маршруту.
Вскоре они были уже на земле. Моран вскинул на плечо дорожный мешок.
— Ты оповестишь нас? — спросил Зист.
— Конечно.
— И будешь осторожен?
— Более осторожен, чем в прошлый раз.
— Если я не получу от тебя вестей в течение месяца…
— Получишь, — обещал Моран, разворачиваясь в ту сторону, откуда ожидал кибитку скитальцев. — Может быть, и раньше чем через месяц!
Халла проснулась, злясь, что позволила себе задремать. Она поднялась с земли, замерзшая на холодном ветру поздней осени, и сонно огляделась вокруг в поисках Пеллара, потом вспомнила их последний разговор, вспомнила, как сама оттолкнула его.
Люди всегда уходят, горько подумала девушка. С чего бы Пеллару стать исключением?
Ее взгляд привлекло яркое пятно на осенней листве. Она пригляделась, потом подошла ближе.
На земле лежала пара желтоцветов с переплетенными стебельками. Халла подняла цветы и вгляделась, дивясь, как аккуратно Пеллар свил их стебли. Губы ее тронула слабая улыбка.
Неподалеку маячило еще одно желтое пятнышко. Заинтригованная Халла пошла к нему и обнаружила еще одну пару желтоцветов. Подняв их, заметила в отдалении следующую пару. Это метки!
Люди всегда уходят, вспомнила она свою давешнюю мысль. Но до сих пор никто из уходивших не оставлял следа!
Уже стемнело, когда Халла наконец догнала юношу. В сумерках она могла бы и пропустить очередную пару цветов, если бы не знала, что путь Пеллара лежит прямиком на север.
Он разбил лагерь на открытом месте, что удивило Халлу. Пеллар не боялся быть замеченным, но такая беззаботность ставила его под удар со стороны ночных хищников. А Пеллар спал так спокойно, будто кто-то охранял его лагерь.
Кто мог его охранять?
Неожиданно пришедший ответ заставил улыбнуться: его охраняла она, Халла. Она положила охапку желтоцветов на землю рядом со спящим — цветы девушка собирала в дорожный мешок, так что он теперь
Хотя Халла и лежала к нему спиной, она знала, что он улыбается. Девушка тоже улыбнулась и спокойно закрыла глаза. Ее охватило чувство, не посещавшее ее на протяжении многих Оборотов. Халла знала одно-единственное название для него: чувство дома.
Кристов был угнетен. Они рыскали по побережью Плоскогорья третьи сутки, и вся их добыча пока исчерпывалась отвратительной коллекцией синяков, ушибов, порезов и ноющих мышц. А под конец Аларра еще и сломала ногу, спрыгнув с кучи камней, которую они сами и набросали во время работы в пещере.
Ее немедленно отправили в Вейр, где целитель соединил обломки кости, наложил на ногу шину и велел Аларре оставаться в покое, пока кость не срастется — по меньшей мере в течение шести семидневок.
Кристов настоял на продолжении розысков, и Д'вин, посоветовавшись с Б'раларом, неохотно отвез его обратно в горы — к юго-востоку от прежнего лагеря.
— Хурт' будет слушать, не нужна ли тебе помощь, — обещал Д'вин. — В любом случае я пошлю сюда кого-нибудь в следующую семидневку.
Кристов не понимал, почему командир крыла не обещает вернуться сам, и тот пояснил:
— Приближается время Рождения, мы ждем его содня на день. Ты же знаешь, мы должны подыскать как можно больше подходящих кандидатов, поэтому я улетаю на Поиск.
Кристов обещал себе, что ни за что не позовет бронзового дракона, — кроме как затем, чтобы возвестить об успехе.
Первый день не принес ничего. Кристов не был уверен в правильности своей тактики. Обычно он останавливался на месте, чем-либо привлекавшем его — чаще всего это была уж расколотая или прорубленная скала, — и там начинал рубить камень, ища жилы песчаника Если песчаник обнаруживался, Кристов продолжал прорубаться в скалу, ища пустую породу; если же нет, углублялся в другом направлении.
Он не тратил на одно место больше часа, после чего отправлялся дальше на север, пока его внимание не привлекало еще что-нибудь. Таким образом, до ночи он одолел километра два и пять раз останавливался работать.
На следующий день он, хотя и очень устал, продолжил розыски тем же методом. Он был почти уверен, что нашел жилу песчаника, хотя наверняка сказать не мог — этому виду горных работ его никогда не учил ни отец, ни даже Толдур.
На третий день Кристов сменил тактику и решил разрабатывать в глубину жилу песчаника, обнаруженную им накануне.