Дракончик Пыхалка
Шрифт:
– Нету, – едва слышно пролепетал заяц.
– Так-так, понятно, – многозначительно произнёс пупс. – Значит, ни у кого нет никаких идей? Тогда я начинаю.
Великий сыщик повернулся спиной и закрыл глаза:
– Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! Берегитесь, похитители кастрюль! Великий Холмс вышел на тропу войны!
– Скажи лучше, где кастрюля? Это ты её стащил? – поторопила Оля, следившая за проделками пупса без особого почитания.
– Вывод первый. – Куклаваня поправил клетчатую кепку. – Если кастрюли нет, значит, её кто-то взял, так как сами по себе кастрюли
– Что ты сказал? Моя каша прокисшая? Если она прокисшая, кто тебя просит её лопать? – обиделась Оля.
– Я ем кашу из сострадания, – сказал пупс.
– Вот я покажу тебе сострадание! И вообще, ты собираешься искать кастрюлю или будешь болтать? – взорвалась Оля.
– Ещё как собираюсь. Найду в два счёта. Но прежде стоит выяснить, пропадала ли кастрюля вообще? Может, ты сама её куда-нибудь спрятала, чтобы не готовить обед? А-а, мама!
Спасаясь от Оли, Куклаваня быстро спрятался за кошку Дусю и оттуда храбро показал Оле язык. Неизвестно, как далеко зашло бы дело, но в этот момент Пыхалка вдруг закричал:
– Смотрите! Там наша кастрюля бежит!
Все оглянулись и увидели, что кастрюля быстро ползёт по полу в другой части комнаты. Ползёт сама, совершенно необъяснимо.
– Скорее! Мы ещё успеем её догнать! – закричал пупс.
– Научная сенсация! Самоперемещающаяся кастрюля! – восхитился гном Ученичкин.
И все, кроме струсивших зайцев, оставшихся у домика, помчались за кастрюлей. Впереди летел дракончик. За ним мягкими прыжками неслась Дуся, к хвосту которой прицепился школьный гном. За кошкой едва поспевал Куклаваня. Последней, придерживая юбку, бежала Оля.
– Конечно, у меня убегало молоко. Но такого, чтобы убегала кастрюля, такого со мной ещё не было! – бормотала себе под нос Оля.
Кастрюля меж тем ползла себе тихонечко по полу, иногда останавливаясь и словно дразня своих преследователей. Со стороны можно было подумать, что она просто вышла прогуляться.
Очень скоро друзья настигли беглянку. Пыхалка ухватил её за ручку зубами и держал, пока не подоспели остальные. Кошка Дуся выгнула спину и зашипела. Кастрюля больше не шевелилась и не пыталась уползти.
– Она не сама бежала: её кто-то волок за верёвку, – сказал Ученичкин, обходя кастрюлю вокруг и разглядывая её через увеличительное стекло.
– Это моя носковая верёвка, которая пропала! – завопил вдруг пупс.
Друзья недоумённо уставились друг на друга. Они ничего не понимали.
– Это, наверное, солдатики. Но зачем им понадобилось волочь кастрюлю за верёвку? – сказала Оля.
– Совершенно загадочно. Тайна, покрытая мраком… Но смотрите, к нам бежит Синеус!
Спотыкаясь, к игрушкам подбежал Синеус. Он был так взволнован, что не мог произнести ни слова, а только размахивал лапами. Оле пришлось взять его на руки и прижать к себе.
– Трясётся,
Лишь через пять минут Синеус сумел выговорить:
– Трувор… Солдатики украли Трувора! Меня тоже хотели, но я спрятался!
– Не может быть!
– Они подождали, пока вы побежите за кастрюлей, а сами украли Трувора! Они всё нарочно придумали! Это всё тот толстяк, у которого каска на глаза съезжает!
Глава двенадцатая
ПЫХАЛКА СПАСАЕТ ТРУВОРА
Генерал стоял у карты в своём штабе за шкафом и глубокомысленно водил по карте пальцем, делая вид, что размышляет. Карта была нарисована на обрывке обёрточной бумаги и изображала комнату сверху. Карту рисовал Громила, и она получилась на редкость бестолковой.
За шкафом было пыльно. Громила поминутно чихал так громко, что всё вокруг сотрясалось.
– А громче ты не можешь чихать, пустая башка? – закричал на него Генерал.
– Так точно, могу, – пробасил Громила. – А-апчхи!
Это был такой мощный чих, что карту сорвало со стены. Каска слетела с головы Генерала и шмякнулась о стену. Бух!
– Недотёпа! Ты нас выдашь! Почему бы тебе не поработать для разнообразия головой? – затопал ногами Генерал.
– Да, командир! Как прикажете! Бух! – Громила с разбегу врезался лбом в стену и довольно заулыбался.
– Я тебя застрелю, идиот! – Генерал выхватил из-за пояса пистолет.
– Не-а, не застрелите! – замотал головой Громила.
– Почему?
– У вас там – гы! – вода закончилась.
На стульчике перед Генералом спал похищенный заяц Трувор. Так как он был ещё маленьким зайчиком, то привык спать днём. Ужасный чих Громилы разбудил Трувора. Зайчик проснулся и задрожал. Генерал увидел, что Трувор открыл глаза, и страшно обрадовался.
– Ну наконец-то! Мы уже два часа ждём, пока ты проснёшься! Раccказывай военную тайну!
– Я не знаю никаких тайн, – промямлил Трувор.
Генерал надулся. Казалось, ещё чуть-чуть – и он заплачет.
– Так неинтересно! Если не знаешь – придумай. Соври что-нибудь! – велел он.
– Я бы с удовольствием, но я ещё маленький и не умею, – захныкал Трувор.
– Хорошо! – рассердился Генерал. – Не хочешь идти нам навстречу – и не надо… Тогда мы тебя будем пытать! Громила, приступай!
– К чему приступать?
– К пыткам, недоумок!
Громила почесал в затылке, нерешительно подошёл к Трувору и скорчил зверскую рожу:
– У! Сейчас я тебя съем! Как я люблю кушать маленьких зайчиков!
Трувор поднял сонную мордочку и увидел глупое лицо Громилы. Зай-чик перестал плакать, некоторое время в недоумении смотрел на кривляющегося Громилу и вдруг расхохотался! Среди всех игрушек Трувор был самым большим смехотунчиком.
– Перестань! Иди сюда, Громила! Я объясню тебе, как нужно пытать! – рассвирепел Генерал. Он так разозлился и побагровел, что его каска раскалилась докрасна.
Громила послушно подошёл к Генералу, и они стали шептаться. Затем Громила приблизился к зайцу и засучил рукава. Руки у него были огромные, волосатые, страшные.