Дракон

Завие Таль

– Омлетик!

Мария улыбнулась. Муж прекрасно знал о способностях супруги в кулинарии и решил не рисковать своим желудком. Каждое утро они готовили ему омлет, а он восхищался его неимоверным вкусом. Утренняя рутина кое-как поддерживала их семью на плаву.

– Ну что, несём?

Девочки сложили всё на поднос и понесли в спальню. Темные шторы пришлось распахнуть, чтобы хоть что-то разглядеть. Исхудавший мужчина лежал в груде подушек.

– Папочка, мы завтрак принесли!

– Спасибо, мои умницы.

Маша поставила поднос на кровать и отошла в сторону. Их с мужем отношения

давно переросли в чистую формальность. Сразу, как он в первые поднял на неё руку. Сперва она боялась возразить, потом боялась, что Марк вместе со своими влиятельными родителями отберёт у неё дочь, теперь же, когда он заболел, она просто не могла уйти. Может это доля всех русских женщин. Наша сердобольность губит здравый смысл.

Дочь радостно плюхнулась в постель к отцу и принялась кормить его с вилочки. Их отношения были тёплыми. Аня души не чаяла в отце, он обожал дочь. Только это утешало Машу в минуты замазывания синяков тоналкой.

– Как ты?

Марк хмыкнул.

– Как будто моё состояние не написано на лице.

Когда они узнали про диагноз, на долю секунды Маша не смогла сдержать чувства облегчения. Она впервые задумалась о Боге, наказывающем за грехи, но тут же дала себе мысленную пощёчину, устыдившись собственной радости. Нельзя желать другому человеку смерти, тем более отцу собственной дочери.

Марк съел половину, остальное пришлось уносить. Он мало ел, много спал, и очень плохо выглядел. Маша чувствовала, что муж мучается, но знала, это не на долго. И от страха, увидеть его мёртвым в постели, сводило живот. Привыкшая к смертям других, она никак не могла подготовиться к смерти собственного мужа.

– У меня вчера был необычный случай …

– Давай потом поговорим, мне хочется спать.

Он отвернулся к стене, не желая продолжать разговор и тихо засопел. Маша проглотила обиду, погладила дочь по голове и увела. Пора собираться в садик.

***

Александр Ланцов очнулся в своей постели и тут же скривился от боли. Грудь опоясывало множество бинтов. Он сел, нащупал халат и побрёл к выходу, надеясь поскорее наткнуться на кого-то из домашних.

– Босс, вы очнулись!

– Вам ещё нельзя вставать!

Охранники подскочили к начальнику и подхватили под руки с обеих сторон.

– Что произошло?

– Засада. Сельвинский знал, что у вас будет встреча в клубе и подкупил охранников. Те начали стрельбу.

– Кто-то погиб?

– Двое наших, четверо охранников. Из гражданских – никого.

– Много шума?

– Всё уже замяли. Не переживайте.

Помощники выгрузили босса обратно на постель. Перед тем, как закрыть глаза, он увидел образ женщины со светлыми волосами и обеспокоенным взглядом. На ней был белый халат, а у головы, словно нимб, светился операционный фонарь.

– Приведите её ко мне.

Глава 3

Через несколько дней на пороге больницы Мария увидел знакомую рожу одного из ночных гостей, подаривших ей незабываемое приключение и ещё одно доброе дело в копилку. Мужчина мялся на пороге, не решаясь зайти внутрь. Странно, что-то ночью он такой стеснительностью не отличался.

–

Я так понимаю, вы ко мне?

Маша подкралась незаметно и знатно шуганула бандита. Он постарался скрыть испуг, но его лицо отразило всю гамму чувств и ругательств, которые он хотел обрушить на девичью голову.

– Босс велел привести вас. Ему … хреновастенько.

– Это неудивительно, с учетом условий, в которых он предпочел проходить реабилитацию после операции, – про себя же Маша достаточно сильно удивился живучести этого парня. Мало кому удавалось выкарабкаться после такой кровопотери под неустанным присмотром врачей, а тут дома и просто «хреновастенько».

– Что ж, выбора у меня, видимо, снова нет, – мужчина кивнул, – Ну так ведите, пара свободных часов найдётся.

Садясь в черный автомобиль, Маша проклинала медицинский, долбаного Гиппократа и в принципе свою жизнь, так осложнившуюся за несколько дней. Перестрелки – признак группировок, которые на улицах их внушительного городишки уже давно вели борьбу за передел власти. В новостях часто всплывали найденные на улицах тела мужчин, по количеству дырок от пуль больше походившие на дуршлаги.

Маша в свои тридцать и по долгу профессии часто смотрела в лицо смерти, вот только привыкнуть к ней никак не могла. Они каждый день разыгрывали партию шахмат. В хорошие – победа была за Машей, и она выходила к ожидающим возле операционной родственникам с радостной вестью. В плохие- Смерть уносила чью-то жизнь, как трофей, и отдавала, в качестве утешительного приза, ночные кошмары, ставшие частью обычной жизни врача-хирурга.

Маша переживала лишь о маленьком лучике света, который в данную минуту скорее всего играет с няней в «принцесс» и ждет её дома после долгого рабочего дня. Только из-за жизни дочери Маша сейчас сидела в дорогущей тачке с тонировкой и ехала черт пойми куда, надеясь сделать свою работу и отвязаться от вороха свалившихся проблем.

Авто затормозило минут через двадцать. Пред носом врача открылась дверь, и на секунду глаза обжег яркий солнечный свет, которого так не хватало внутри салон. Как только зрение вернулось, Марии удалось разглядеть то, что называется «обителью преступного мира», на деле оказавшуюся большим домом в стиле минимализм, лаконично вписанным в окружающую лесную глушь.

– Нечто похожее я видела в «Сумерках».

Головорез издал смешок.

– Судя по всему, ты тоже смотрел.

– Я женат. Естественно, я смотрел «Сумерки».

Маша немного удивилась такой откровенности, но виду не подала.

– Да, брак толкает нас на жуткие поступки.

Они молча прошли пост охраны и оказались на большой территории с идеально вычищенными дорожками.

– Как тебя зовут?

– Максим.

– Меня Маша.

– Я в курсе.

Насторожила ли эта фраза? Да. Но не удивила. Абы кого без проверки в такой дом не пустят, а тем более если тут обитает сборище головорезов.

– А ты всегда такой болтушка?

Мужчина не ответил. Видимо счёл, что их непринужденная беседа его утомляет. В молчании они зашли в дом. Интерьер не разочаровал. Дорого, но не безвкусно. Правда в целом немного мрачновато. Маша одобрительно хмыкнула.