Дракон Мартин

Ценкер Хельмут

— Мы сейчас же разошлём пригласительные телеграммы.

— В воскресенье почта закрыта, — сказал Георг.

— На вокзале почтовое отделение сегодня работает, — ответил Мартин и положил консервный нож на стол. — Пошли?

— Постой.

— Что такое?

— Полицейские, — Георг внезапно перешёл на шёпот. — Ты же их сам только что видел. Они окружили дом. Наверно, у них задание впустить нас сюда, а обратно не выпускать.

Мартин выглянул из окна. Полицейских уже не было. Георг пожал плечами.

Папа

явился домой лишь вечером, в девятом часу. Он стукнул в прихожей о стенку правой ногой, снимая ботинок, и бросил ключ от мотороллера на шкафчик для обуви.

В дверях появилась мама.

— Ну что? — спросила она.

— «Что, что»! — буркнул папа. — Я обшарил весь город. Проездил тридцать литров бензина. А их не нашёл.

— Они дома, — сказала мама.

— Что?! — вскричал папа. — Где?

— Тс-с, — остановила мама. — Они уже в постели.

— Ничего! Сейчас я их быстренько подниму!

И он уже рванулся было в комнату к детям.

— Постой, — сказала мама. — Прошу тебя, хоть один раз воздержись от крика.

— У себя дома я могу кричать сколько хочу! — крикнул папа. — Ты мне это но запретишь.

— Давай сначала поговорим обо всей этой истории, — предложила мама.

— Не о чем тут говорить.

— Как раз есть.

И мама подтолкнула папу к дверям комнаты. Там в его кресле сидела тётя Анчи. Мама уговорила её дождаться папиного возвращен ия.

— Добрый вечер, Шерлок Холмс, — сказала тётя Анчи, затягиваясь папиной сигаретой с фильтром.

— Чёрт побери, — фыркнул он. — Что здесь нужно этому старому пуга… — он осекся. — Привет, тётушка. Вот не ожидал!

— Оно и видно по твоему глупому лицу, — сказала тётя Анчи с усмешкой. — Я привела тебе детей.

— Ты? — изумился папа. — Значит, ты их прятала в своём доме? Они были у тебя?

— Нет, — ответила тётушка и пустила к потолку кольцо дыма. — Они зашли ко мне по пути вместе с драконами.

— Ах вот как! — вскричал опять папа. — Теперь-то я возьмусь за всю эту шайку!

— Не надо нервничать, — остановила его тётя Анчи. — Лучше сядь и закури сигарету.

— Как это мне не нервничать? — разнервничался папа. — В конце концов, не каждый день у человека убегают из дома дети.

— Если ты собираешься разыгрывать тут неистовые страсти, — сказала тётя Анчи, — пожалуйста. Но учти, что это ни на кого не произведёт впечатления. А теперь возьми наконец сигарету.

Папа действительно взял сигарету и даже сказал «спасибо».

— Не за что, — ответила тётя Анчи. — Сигареты твои.

— Значит, по-твоему, — сказал папа, — если дети пропадают неизвестно где целых два дня, я должен считать, что это нормально?

— Нет, — вступила в разговор

мама. — Никто не считает, что это нормально. И сами дети так не считают. Но с другой стороны, мы сами вели себя не лучшим образом. Они убежали из-за нас.

— Как это понимать? — буркнул папа.

— Ты сам прекрасно знаешь.

Папа сощурил глаза, однако ничего на этот раз не ответил. Он тоже попытался выпустить кольцо дыма, но у него не получилось.

— От тебя никто не требует, — продолжала мама, — чтоб ты изменился коренным образом.

— Этого ещё не хватало!

— Но хоть немного прислушиваться к другим ты всё-таки должен, — сказала мама.

— А ко мне кто-нибудь прислушивается?! — воскликнул папа. Это был последний раз, когда он повысил голос, и то не очень сильно, скорее защищаясь, чем нападая. — Ты вот слышишь, когда я тебе что-то говорю?

— Во всяком случае, стараюсь, — ответила мама. — Принести тебе пиво?

— Да, — сказал папа.

— Так и быть, в виде исключения, — сказала мама и пошла в кухню.

— Вот и хорошо, — пробормотал папа.

Тётя Анчи взяла из пачки несколько сигарет, встала и протянула папе руку.

— Мне пора, — сказала она, усмехнувшись, и вышла в переднюю.

Вернулась мама с бутылкой пива и стаканом. Папа наполнил стакан до краёв, так что даже не получилось пены.

— Это старое пугало только что ушло, — сказал он.

— Потише, — остановила мама.

— Почему потише?

В дверь просунулась голова тёти Анчи.

— А то я могу услышать, — сказала она.

7

Папа сидел в постели и пил своё утреннее какао. Как всегда, оно было ему слишком горячо, но жалоб на этот раз пока не было слышно. Папа читал газету и, добираясь до конца статьи, каждый раз кивал головой.

В половине седьмого он вскочил с кровати, натянул подштанники, помчался в ванную, побрызгал лицо холодной водой, под мышками помылся с мылом, которое опять уронил. Затем побрился безопасной бритвой, дважды при этом порезавшись. От одеколона лицо горело. Потом в спальне оделся до конца, в передней обулся, проследив на этот раз, чтоб ботинки были парные.

У дверей собралось уже всё семейство: Франци, Шурли, мама. Папа показал кулак. Шурли весь сжался, Франци закрыла глаза. Но ничего не произошло. Папа чмокнул каждого в левую щёку и ушёл.

На этот раз с портфелем догоняла его на лестнице Франци.

Фабрике «Нойруер унд Петек» действительно очень требовались рабочие. Георга и Мартина не стали долго ни о чём расспрашивать и сразу поставили к станкам. После получасового инструктажа они уже могли работать самостоятельно.