Дракон и вор

Зан Тимоти

Если только не…

Дрейкос мрачно улыбнулся. Нет, он не сможет запомнить форму букв. Но существует и другой способ. Способ, к которому может прибегнуть только поэт-воин к'да.

Пристально глядя на символы, пока носилки катились к кораблю, он принялся за работу.

Глава шестнадцатая

Первое, что отметил Джек, начиная медленно приходить в себя – это непривычное ощущение в области шеи.

Не то чтобы шея болела. Вовсе нет. Но ощущение было определенно

странным. Внезапно он понял, в чем тут причина. Он сидел в кресле, опустив голову на грудь. Потому-то шея и затекла.

Теперь он очнулся полностью. Но это вовсе не означало, что об этом должен узнать весь мир. Джек слышал тихие голоса, кто-то неподалеку вел спокойную беседу, и сквозь веки пробивался такой же тихий, спокойный свет. Может, если они будут считать его по-прежнему спящим, он сможет узнать что-нибудь, что поможет ему отсюда выбраться.

Или хотя бы выяснить, откуда это – “отсюда”?

Также было бы хорошо осмотреться, чтобы узнать, на каком именно он корабле. Кроме шеи, которая теперь начала слегка ныть, ничего больше не болело. Даже голени, которым полагалось бы помнить об удивительном прыжке Дрейкоса на балкон. Тот факт, что они не болели, означал, что он проспал как минимум пару дней.

Двухдневное путешествие? Что ж, возможно.

А это, увы, означало, что он, скорее всего, больше не в колонии на Варгане.

Вот и попади теперь в космопорт, где должна была его ждать “Эссенея”. Джек надеялся, что дядя Вирдж все же узнал о случившемся и улетел с планеты.

То, что у Джека ничего не болело, относилось к положительным явлениям в его нынешнем физическом состоянии. К отрицательным относилось то, что в животе было совсем пусто. Это тоже говорило о том, что он проспал без еды дня два. Поскольку его нос находился в шести дюймах от груди, Джек начал также замечать, что от тела слегка попахивает.

Итак, они притащили его куда-то, на борт корабля или наземного транспорта, и проволокли на неизвестное расстояние по Рукаву Ориона. Самый важный вопрос – куда именно?

– Добрый день, Джек, – произнес кто-то. Джеку с трудом удалось не вздрогнуть. Если бы он прожил целую вечность, этот голос он все равно бы никогда не забыл.

То был холодный, бессердечный, змеиный голос, который он слышал на Йоте Клестиса. Голос командира отряда, прочесывавшего местность вокруг изуродованного “Исследователя небес”.

Возможно, даже голос человека, отдавшего приказ уничтожить корабль к'да и шонтинов.

– Можешь не притворяться, – сказал обладатель голоса, который сделался еще холоднее от нетерпения. – Датчики показали, что ты пришел в сознание тридцать секунд назад. Не трать попусту мое время.

Джек пару раз моргнул и медленно поднял голову.

Он находился в небольшом, но изысканно обставленном помещении, в кресле перед украшенным причудливой резьбой столом. По прикрепленной к полу мебели он догадался, что находится на борту космического корабля.

Несколько

ламп на столе стояли так, чтобы светить Джеку прямо в лицо. Свет не был болезненно резким, по крайней мере, когда глаза Джека к нему привыкли, но достаточно ярким, чтобы он не мог разглядеть сидящего по другую сторону стола.

Джек посмотрел на свои руки, сложенные на коленях. Они были скованы.

– Ладно, – сказал он, слегка сощурив глаза под сиянием ламп.

Мельком он подумал, что же случилось с Дрейкосом, потом выбросил это из головы. Сейчас у него хватало своих проблем.

– Я очнулся. Что теперь?

– Мне нужен твой дядя, – сказал Змеиный Голос, идущий из-за ламп. – Где он?

Джек поморщился.

Само собой. Они подчищали хвосты, а дядя Вирдж и “Эссенея” были очень длинным хвостом.

– Я не знаю, – ответил он.

– Советую тебе не лгать, – сказал Змеиный Голос, становясь еще холоднее. – Мы в точности знаем, что он не просто бросил тебя на Варгане. У вас есть или заранее условленное место встречи, или еще несколько возможных пунктов, где вы можете пересечься. Мне нужен их список.

Джек покачал головой.

– Послушайте, я действительно не знаю, где Дядя, – сказал он, придавая своему голосу плаксивые нотки.

Мгновение Змеиный Голос сидел молча. Джек заставил себя не ежиться, размышляя, что будет дальше. Главная часть допроса начнется, вероятно, тогда, когда они попытаются выяснить, кому еще он мог сказать о к'да и шонтинах.

А потом они его, конечно, убьют. Джек отстраненно подумал: окажется ли дядя Вирдж достаточно сообразительным, чтобы явиться с этой историей в полицию Интерноса, если он, Джек, не вернется?

И поверят ли ему, если он так поступит? Свидетельские показания бортового компьютера не учитываются законом.

– Ну, тогда, я полагаю, нам придется попрощаться, – наконец сказал Змеиный Голос. – Если ты не хочешь сдать своего дядю, ты нам бесполезен. Нам придется тебя убить и найти кого-нибудь другого, кто согласится с нами работать.

Джек опять заморгал, почти пропустив угрозу мимо ушей и повторяя про себя последнюю часть фразы. Кого-нибудь другого, кто согласится с ними работать? Это что, очередной блеф?

А потом, с внезапной вспышкой надежды, понял, что, возможно, это не блеф. Змеиный Голос был здесь не за тем, чтобы замести следы истории с к'да и шонтинами. Тут было что-то совершенно другое. И они искали не дядю Вирджа, корабельный компьютер. Они искали дядю Вирджила, профессионального вора и афериста.

– Подождите минутку, – сказал Джек. – Так это вы о работе?

– Не твое дело, – ответил Змеиный Голос. – У меня дела с Вирджилом Морганом, а не с его племянником-недоумком.

– О, – сказал Джек, слегка наклонив голову к плечу. – Тогда плохи ваши дела. Потому что если вам нужно поговорить с дядей Вирджилом, сначала вы должны поговорить со мной.