Дракон и раб
Шрифт:
– Понимаю, ваше величайшество, – ответил с низким поклоном вистаук. – Ваше высочайшество, – добавил он, кланяясь дочери.
Бруммги ушли.
– Сюда, человек, – сказал вистаук, указав Джеку на дверь.
Короткий коридор привел их на большую кухню. Очень большую кухню – куда больше, чем Джек ожидал увидеть даже в таком огромном поместье. К тому же кухня была превосходно оборудована: по крайней мере четыре больших кухонных стола, шесть обычных печей, четыре микроволновки и полным-полно столиков и стоек. В одном из углов Джек узрел
Около двадцати рабов уже трудились на кухне – без сомнения, готовили обед для семьи Чукок. Большинство сновали туда-сюда со сковородами и кастрюлями или трудились за столами, смешивая, отмеряя, раскладывая еду по странным с виду формам. Другие рабы в трех больших раковинах отмывали посуду после предыдущих трапез.
Перед небольшим кулинарным столом стоял еще один вистаук с красной повязкой. Этот стол посреди большой шумной комнаты походил на «глаз» в центре торнадо. Вистаук держал на тарелке великолепные с виду пирожные и говорил что-то в портативный диктофон, прикрепленный к углу стола. Джек так и не понял – то ли он готовится к ежедневному рапорту начальству, то ли добавляет в коллекцию новый рецепт.
– Я – Хеетоориееф, – представился проводник Джека, когда они прошли через кухню и очутились в ломящейся от припасов кладовой. – Глава домашних рабов. А ты что такое?
– Я – Ной, – ответил Джек. – Рад познакомиться.
Да, – пробормотал Хеетоориееф, вытащив из– за красной перевязи электронную записную книжку и что-то записывая в ней. – Твоя комната на первом этаже, там же, где комнаты остальных рабов. Предупреждаю – в ней пахнет краской... Долома, который последним занимал эту комнату, разрисовали с ног до головы... вероятно, ее высочайшество.
– Ее высочайшество?
– Так ты должен к ней обращаться, – ответил Хеетоориееф с оттенком сарказма. – В любом случае ты здесь долго не пробудешь, но неправильное обращение к любому из бруммг сделает твое пребывание здесь крайне неприятным.
Вистаук обернулся через плечо и смерил Джека взглядом с ног до головы.
– Не думаю, что она раньше хотя бы раз выбирала человека. Что в тебе такого хорошего?
– Я показывал волшебное представление, когда она меня заметила, – ответил Джек, решив не обижаться на вопрос.
Он знал, что Хеетоориееф пытается быть вежливым, хотя у него не очень хорошо это получается. Вероятно, потому, что он проводит много времени рядом с бруммгами.
– А еще я немного умею жонглировать.
– Понятно, – ответил Хеетоориееф. Вистаук по-прежнему говорил вежливым тоном, но Джек видел, что в действительности его не очень-то интересуют ответы.
И неудивительно. Хеетоориеефу полагалось следить, чтобы домашние рабы хорошо трудились и не совершали ошибок, из-за которых им – а также ему самому – могло достаться от хозяев. То, что вистауку приходилось заниматься обучением очередной игрушки ее высочайшества,
– Тебе нужно помыться, – продолжал вистаук. – Или ты предпочитаешь, чтобы тебя и вправду окатили из шланга?
Джек ухмыльнулся.
– Помыться было бы просто здорово, – заверил он. – А ты можешь раздобыть мне и чистую одежду?
– Это дело – следующее по списку, – чопорно ответил Хеетоориееф. Похоже, его оскорбило, что Джек решил, будто хорошему главе рабов нужно о чем-то напоминать. – Волшебное представление и жонглирование? Да, думаю, я смогу найти для тебя подходящую одежду. Я отнесу ее в твою комнату, пока ты моешься.
– Спасибо, – ответил Джек. – А что потом я должен буду делать?
– Когда оденешься, доложишь мне, – ответил Хеетоориееф. – Я буду в своем кабинете – это маленькая комната рядом с кухней. Тебе предстоит развлекать ее высочайшество во время обеда.
Комната Джека нуи трач (номер восемь согласно бруммгианской системе исчисления) находилась во втором полуподвальном этаже, под кухней. В комнате имелась широкая кровать, стол с двумя ящиками, деревянное кресло и часы-интерком. Под потолком светила единственная лампочка. Матрас был жестким, кресло твердым, и здесь едва можно было повернуться, ни во что не врезавшись. Но после полутора недель, проведенных в бараке рабов, это место показалось Джеку роскошными апартаментами на звездном лайнере «Чудо-звезда».
Ванная комната для рабов находилась в конце прихожей. Она была меньше бани в колонии рабов и такой же по-спартански простой. Зато здесь было чисто, имелась настоящая ванна и вволю горячей воды.
Джек отмокал в ванне столько, на сколько хватило смелости – целых пять минут, – потом тщательно вымылся и вернулся в свою комнату. Хеетоориееф уже успел там побывать и оставить самую смешную и нелепую одежду, какую когда-либо видел Джек. Наряд состоял из свободной рубашки, трико и шляпы с обвислыми полями, украшенными бубенчиками. И рубашка, и трико, и шляпа были в фиолетово-зеленых ромбах.
– Интересный стиль, – прокомментировал Дрейкос, когда Джек развернул рубашку. – Кажется, это называется нарядом арлекина?
– Тебе видней. – Усевшись на кровать, Джек принялся натягивать трико. Штанины оказались колючими, но, может, они перестанут кусаться, когда он их наденет? – Я раньше никогда не слышал этого слова.
– Арлекин был клоуном, или, иначе, буффоном, во французском театре на старой Земле, – объяснил Дрейкос. – Обычно он выступал в маске и в одежде с рисунком в виде ромбов.
– А, – буркнул Джек, вставая и расправляя трико на ногах.
Нет, оно и теперь кусалось ничуть не меньше. Оставалось только надеяться, что он к этому привыкнет.
– Ты продолжаешь почитывать словарь на «Эссенее»?
– Ты сам предложил мне этим заняться, – ответил Дрейкос. – Рубашка, кажется, великовата.
– Еще как, – согласился Джек, натягивая ее через голову.
Сказать, что рубашка велика, значило ничего не сказать... Ее вполне можно было использовать в качестве парашюта. Джек задумался, на какого инопланетянина шился этот наряд.