Дракон Фаунил
Шрифт:
В этот миг стекло окна разлетелось в мелкие брызги и сквозь ливень осколков к Роре метнулся сгусток ночной тьмы. Дракон упал ей на плечи – в чешуе его блестели капли воды – и одним ударом крыльев отшвырнул Неквера в сторону. Клиновидная пасть с силой впилась в шею Роры, из раны забила струя крови. Женщина закричала.
Фануил взмыл в воздух и стрелой пронесся вперед, потом развернулся и, словно маленький летучий таран, ударил ее в лицо. Рора бешено отбивалась, но дракончик метался вокруг нее, словно вихрь. Воцарившуюся в помещении тишину нарушал
Рора исчезла. Дракончик на миг завис в освобожденном проеме. Он обернулся и взглянул на Лайама.
«Дело сделано, мастер».
И дракончик нырнул в окно – следом за своей жертвой.
Несколько долгих мгновений трое мужчин стояли, не в силах шелохнуться. Порывы ветра задували в комнату струи дождя, и по ковру расползались мокрые пятна.
«О небо, как все это могло случиться?» – думал ошеломленный Лайам. Ведь Фануил был еще слаб, он только шел на поправку. Но тем не менее дракончик убил Рору.
«Заставил ее замолчать», – подумал Лайам и поспешно прогнал эту мысль.
В конце концов Боулт пошевелился и стряхнул с себя чары оцепенения.
– Квестор… – нерешительно произнес стражник. Голос его дрожал.
Лайам встряхнулся, словно пес, вышедший из воды, и посмотрел на Неквера. Торговец был бледен как мел, он закатил глаза и шевелил губами, не в силах произнести ни слова. Когда Неквер осел на пол и растянулся поверх осколков стекла, Лайам отнес его обморок к пережитому потрясению. И лишь после того, как торговец скорчился, держась за живот, Лайам сообразил, что происходит.
– Быстро бегите за Кессиасом! – крикнул он Боулту. – Ведите его сюда и пусть прихватит Виеску. Велите эдилу сказать аптекарю, что иерарху нужно противоядие от сантракта. Виеску поймет.
Лайам опустился на колени рядом с Неквером и обнаружил, что стражник все еще стоит рядом с ним.
– Скорее! – прикрикнул он. – Скажите ему про сантракт – он поймет! Бегом!
Помешкав еще мгновение, Боулт пожал плечами и скрылся за дверью.
Неквера лихорадило, кожа его сделалась гладкой и твердой и излучала жар. Торговец скорчился на полу, неестественно подвернув одну руку и прижимая другую к животу. Он судорожно хватал ртом воздух и издавал хриплые всхлипы, словно не мог вздохнуть. При этом торговец мотал головой, как перепуганная корова.
Осколки впивались в колени и босые ступни Лайама, и он видел, как по отброшенной руке Неквера текут струйки крови, смешанные со струйками дождевой воды. Кривясь, Лайам обхватил Неквера за пояс, а второй рукой взял его за подбородок и силой расцепил стиснутьте зубы.
– Хватит дергаться, – пробормотал Лайам, когда Неквер попытался снова замотать головой, и сунул палец ему в глотку. На миг Неквер сомкнул зубы, но тут же раскрыл рот, и его стошнило. Тепловатая густая рвотная масса хлынула на руку Лайама.
Поддерживая
Фануил убил ее. Теперь некому никого ни в чем обвинять. Не будет взаимных упреков, не будет официального следствия, не будет суда. Рора умолкла навеки.
Лайам никак не мог решить, какие же чувства надлежит испытывать человеку в такой ситуации, и в конце концов пришел к выводу, что самым уместным тут будет чувство вины.
15
Ббоулт вернулся быстрее, чем ожидал Лайам, но без эдила. как пояснил стражник, Кессиас отправился к Виеску, а его отослал обратно, на тот случай, если Лайаму понадобится помощь.
Впрочем, особой надобности в помощи уже не было. Неквер полностью очистил желудок, но дышал все еще с трудом. Лайам, по-прежнему придерживая торговца за пояс, пожал плечами. Стражник также пожал плечами и принялся ногами, обутыми в крепкие сапоги, сгребать осколки стекла в кучу. Оконные ставни оставались открытыми, и в комнату залетали струи дождя.
Прихватив фонарь, Боулт подошел к подоконнику и с риском набрать за ворот воды высунулся наружу. Фонарь он опустил вниз и принялся вертеть головой. Когда стражник выпрямился, Лайам вопросительно взглянул на него.
– На земле ее не видать, лаконично пояснил стражник и пожал плечами.
Лайам внутренне содрогнулся. Что же еще Фануил с ней сотворил?
Через некоторое время наконец-то появился Кессиас, за ним – Виеску с объемистой сумкой в руках. Похоже, аптекарь нимало не удивился, увидев, в каком состоянии пребывает Неквер. Он мигом опередил эдила и принялся за работу. Повинуясь молчаливым жестам Виеску, они переложили Неквера на кровать. Затем Лайам отошел в сторону, а аптекарь извлек из сумки несколько флаконов и рулончик бумаги.
Виеску полностью сосредоточил свое внимание на Неквере и даже не поднимал головы. Мысли и взгляд Лайама также были прикованы к торговцу, но рядом шумно вздохнул Кессиас.
– Боулт вам все объяснил? – спросил Лайам, не поворачивая головы.
– Кое-что, но не все. Так, значит, это девица? Ни за что бы не поверил, скажи вы это мне раньше.
В голосе эдила проскользнули восхищенные нотки; кажется, он думал, что Лайам подозревал Рору с самого начала. Лайам скрипнул зубами и проворчал в ответ нечто неразборчивое.
Чтобы заставить Неквера проглотить противоядие, его требовалось усадить, и Виеску кивнул Лайаму. Пока Лайам поддерживал Неквера за плечи, аптекарь ложкой влил пострадавшему в рот какое-то полужидкое снадобье.
Боулт еще раз выглянул из окна и вдруг подозвал эдила. Кессиас подошел к стражнику, и они о чем-то заговорили, но дождь заглушал их голоса. Виеску воспользовался этим моментом, чтобы заговорить самому.
– Иерарх Кансе, – произнес он так тихо, что Лайам едва расслышал его слова, – я должен просить вас об отпущении грехов.