Дракон — детектив
Шрифт:
— Но это, увы, невозможно, — продолжила я. — И не стоит предаваться сожалениям о случившемся, надо идти вперед, не оглядываясь. Просто учесть ошибки и не повторять их. Я верю, у вас все сложится замечательно.
Реакция Эрика меня удивила.
Как-то моментально увяв, он пробормотал: «Прощайте, Айлия», резко повернулся и направился к выходу, по дороге зацепившись о собственную ногу и чуть не упав.
Не став его останавливать, я вышла следом и кивнула охране, показывая, что Эрика можно отпустить. Посмотрев некоторое время, как он, опустив плечи и склонив голову, бредет вдаль по узкой улочке, я поблагодарила людей мсье Эндрю и сообщила, что в их услугах больше не нуждаюсь. Они мигом сгрузили
Собственная глубокомысленная тирада меня несколько успокоила, и я, пребывая уже во вполне бодром состоянии духа, полетела домой. Бедный брошенный Фарь там наверняка уже совсем одичал.
Утро началось с того, что я, походив в сомнениях из угла в угол и основательно на себя порычав, все же решила быть последовательной — раз заставила Эрика сорваться и уехать, то и его признание в полицию стоит отправить, иначе зачем вообще было затевать так успешно завершившуюся операцию? Или все еще в тюрьму хочется? Взяв себя в руки, я при помощи салфетки положила письмо в ящик и набрала код полицейского управления. В отличие от обычной корреспонденции, которая шла через огромный почтовый телепорт, срочные официальные послания можно было прямо из дома отправить непосредственно адресату.
Разобравшись с единственным неприятным моментом, я позволила себе в полной мере насладиться прелестью весеннего выходного утра. Нагрузив поднос разнообразными вкусностями, я позвала Фарьку, и мы отправились завтракать на крыльце. Моя сторона домика выходила к лесу, и никто, случайно или не очень, проходящий мимо, нам не мешал. Прихлебывая в меру горячий кофе со сливками и жуя круассаны с луком, я любовалась заботливо выпестованными Тьорком клумбами, которые начинали радовать глаз яркими красками, обещая летом поистине изумительное зрелище. Листья на деревьях тоже уже полностью распустились, не оставив и следа от печального зимнего зрелища. Разделив с Фарем по-братски последний кусок сыра, мы закончили завтрак, заглянули в почтовый ящик в ожидании ответа из полицейского управления, ничего там не нашли и, усевшись на скурр, отправились на консультацию к великому и чешуйчатому.
Зенедин, как и я, находился в изумительном расположении духа и, лежа на краю обрыва, принимал ванны из солнечных лучей, в изобилии льющихся с неба, да прислушивался к птичьим серенадам.
— Что-то ты сегодня рано. Вроде у вас выходной перед балом, — не соизволив даже глаза приоткрыть, поздоровался он в своей излюбленной манере.
Не моргнув глазом я парировала: «Я тоже рада вас видеть» — и, прошествовав к валуну, удобно на нем расположилась.
— Не дерзи. Лучше расскажи в подробностях, как вчера прошло, — соизволил дракон перейти к разумной беседе.
— В общем-то, именно такой и была одна из целей моего прихода, — фыркнула я и, внутренне дрожа от перспективы грядущей реакции Зенедина на мои самовольные выходки, приступила к изложению.
Вопреки моим паническим настроениям, особого недовольства на морде дракона заметно не было, и, внимательно меня выслушав, он потянулся и пробормотал:
— Да, чего-то подобного я и ожидал.
— Как? — Я даже немного опешила. — Вы не сердитесь? Не будете читать нотаций, объясняя, что я кругом не права?
— Я похож на идиота? — риторически поинтересовался Зенедин.
Зажав рот уже собиравшемуся прокомментировать происходящее Фарьке, я на всякий случай отрицательно помотала головой.
— Так почему
— И на том спасибо, — усмехнулась я, будучи в душе более чем довольной подобным исходом.
Решив, что солнца чешуя впитала достаточно, дракон неуклюже встал и, аккуратно ставя затекшие лапы, дабы не раздавить скачущего во всех направлениях одновременно Фарьку, переместился поближе к пещере, чтобы дать моим глазам возможность отдохнуть, смотря в направлении, противоположном солнцу. Привалившись к стене своей пещеры, Зенедин осведомился:
— Надеюсь, ты собираешься сегодня навестить доктора Рича?
— А как же, — чуть ли не плотоядно улыбнулась я. — И это как раз вторая цель моего появления здесь в несусветную рань выходного утра. Очень хотелось бы услышать ваши умудренные опытом рекомендации насчет того, как себя следует вести с доктором, чтобы он испытал непреодолимое желание поделиться со мной имеющейся у него ценной информацией.
Глаза Зенедина опасно сверкнули, и я поспешила уточнить:
— Для начала давайте попробуем обойтись без силового воздействия. Тем более что его физическая кондиция несколько получше моей.
— Ты же волшебница. Какая разница, чьи мышцы сильнее?
Чуть усмехнувшись, я парировала:
— Боюсь вас разочаровать, но меня как-то забыли научить заклинаниям, пригодным для пыток. Они не включены в программу ни школы, ни колледжа.
— Какое досадное упущение, — съязвил дракон. — Ничего, это не страшно, я покажу тебе парочку.(Нечего сказать, успокоил.) — Теперь что касается так не любимого тобой воздействия. Для начала можешь попробовать припугнуть его, мол, если он не выдаст требуемую информацию добровольно, ты пойдешь в полицию, с которой у тебя после поимки убийцы мадам Моризо сложились прекрасные отношения, и расскажешь им, что уважаемый всеми доктор Адоф Рич распространяет наркотики. Правда, я очень сомневаюсь, что доктор на это купится, так что тебе представится возможность попытаться его уговорить, используя разнообразные аргументы и построения. Когда же и этот план успешно провалится, придет пора переходить к заклинаниям.
Хм… звучало все довольно логично. Вздохнув, я покорно признала:
— Похоже, вы всегда правы. Давайте ваши заклинания.
— Хотелось бы побольше уважения к знаниям и опыту, — буркнул Зенедин, но к обучению все же приступил.
Через час, гордая от собственных успехов в постижении черных заклинаний и очень довольная тем, что они больше не оказывают на меня столь пагубного воздействия, как раньше, я вернулась в домик и первым делом метнулась к почтовому ящику. В нем лежало письмо, вскрыв которое я не сдержала победного вопля. Инспектор Орно в сугубо официальной форме приглашал меня посетить управление, дабы снять с моей ноги опостылевшую уже железку.
Потратив некоторое время на спор с Фарькой, я признала, что на этот раз проиграла словесную дуэль, и, посадив самого занудливого оцелота на свете на плечо, полетела в гости к полиции.
Несмотря на внешнюю любезность и принесенные сквозь зубы извинения, инспектор никаких подробностей касательно причин, по которым с меня вдруг снялись подозрения, не выдал, и намеков на личность убийцы я от него тоже не дождалась, хоть и пыталась разговорить полицейского по мере возможностей. Констебль снял с меня трайсер и, мельком убедившись, что моя лодыжка в целости и сохранности, проводил к выходу. Пришлось удаляться, так сказать, в полном неведении. Но, по крайней мере, на всех углах объявления о розыске Эрика не висели, и это хоть немного обнадеживало.