Дракенфелс
Шрифт:
Потом зажегся свет.
В дверях стояла Женевьева, держа в каждой руке по фонарю. Комната была маленькая, и в ней лежал мертвый гном. Не считая его, здесь остались только Детлеф, Крали и его вояки. Впотьмах один из людей кронпринца был ранен в бедро своим же товарищем и пытался наложить жгут на кровоточащую рану. Женевьева пришла ему на помощь, и он весь сжался, пытаясь отодвинуться как можно дальше от нее, пока она перетягивала рану. Кровь остановилась, и человек, похоже, был ужасно удивлен тем, что вампирша оставила его в живых.
– Отличная работа, Крали.
Стиснув зубы от боли, Детлеф рывком вправил плечо на место.
Управляющий не был обескуражен неудачей. Он стоял на коленях, осматривая гнома. Детлеф с огорчением заметил отпечаток ноги на животе у свежего трупа и отказался от мысли взглянуть на свой собственный тапок.
– На этот раз нет кожи. И почек. И глаз, конечно. И... мм... органов воспроизводства.
Крали залился краской стыда от необходимости упоминать такие неприличные вещи в присутствии дамы.
– Он был жив, когда мы вошли сюда, Крали, – сказал Детлеф. – Мы, наверно, затоптали его насмерть.
– Он бы все равно не выжил.
– Понятно, нет, но он мог бы сказать нам что-нибудь перед смертью. Мы сделали все не лучшим образом.
Крали поднялся, отряхивая пыль с бриджей. Он вытащил платок и, пытаясь стереть с рук кровь, еще долго тер уже чистые пальцы.
– Здесь, наверно, есть еще один выход, – предположила Женевьева. – Я стояла в дверях. Никто не проходил через них после того, как вы кинулись сюда.
Все принялись осматривать комнату. Стены были из голого камня, со следами надписей на языке или языках, которые Детлеф не смог распознать, в качестве единственных украшений. Крали отдал приказ, и его люди стали тыкать в них алебардами. Наконец, когда дело дошло до потолка, камень подался под лезвием и целая часть стены повернулась внутрь. За ней лежал потайной ход, на полу его скопилась вековая пыль. Паутина была порвана совсем недавно.
– Вы первый, Крали, – предложил Детлеф.
Управляющий, с однозарядным пистолетом в руке, возглавил процессию. Следом шли Детлеф и Женевьева, а за ними – четверо алебардщиков. Алебарды они оставили в комнате, поскольку потайной ход был слишком низким для такого оружия. Им всем приходилось пригибаться.
– Очень удобный путь к отступлению для гнома, – заметил Крали.
– Менеш стал жертвой, а не убийцей, – напомнил Детлеф.
– Я думал не о Менеше.
В пыли виднелась кровь.
– Мы, наверно, ранили его.
– Или так, или он запачкал одежду, пока свежевал Менеша.
– Возможно.
Ход привел к винтовой лестнице, уходящей в самое сердце Дракенфелса. Они обнаружили скелет в древних доспехах, череп которого словно был взорван изнутри. Детлеф содрогнулся. Здесь ужасов больше, чем в Северных Пустошах. Сам Сигмар дважды подумал бы, прежде чем соваться вниз.
Теперь в стенах попадались глазки. Детлеф предположил, что они выведены в глаза портретов, висящих в спальнях. Либо Дракенфелс с изрядной долей иронии размещал столь мелодраматические штуки, либо – что более вероятно – изобрел все эти клише, взятые позднее на вооружение всякими безмозглыми олухами,
Потом они дошли до двери и вновь очутились в знакомой части крепости. Именно в ней разместилась труппа.
– Такого быть не может, – не понимал Детлеф. – Мы спускались к месту, где был убит Менеш, и сейчас тоже шли вниз, и оказались там, откуда вышли.
– Это место все такое, – ответила Женевьева. – Тут все ведет вниз, куда бы ты ни шел.
Дверь повернулась обратно, скрывая потайной ход. Она ничем не отличалась от соседних участков стены.
– Крали, а вам не пришло в голову поставить кого-нибудь на страже в этом коридоре? Кого-нибудь, кто смог бы заметить убийцу, с головы до ног покрытого кровью и вылезающего из стены?
Лицо управляющего окаменело.
– Я должен был бросить все силы на обыск замка. Только поэтому вы еще живы.
Детлеф вынужден был признать, что он прав.
– Мы живы, да, но откуда нам знать, не убиты ли остальные в этих комнатах в собственных постелях? Разве что, с нашим-то везением, Лилли Ниссен не тронули.
– Тот, за кем мы гонимся, слишком спешил, чтобы причинить вред еще кому-нибудь. Взгляните, он оставил нам след.
На ковре была кровь. Через несколько футов она исчезла. У двери. Возле ручки виднелся красный мазок.
– Думаю, мы нашли нашего убийцу, – с мрачным удовлетворением заметил Крали.
– Вам не кажется, что это слишком просто? – поинтересовался Детлеф. – Кроме того, там пел не один человек.
– Может, и так. Мы разберемся с сообщниками потом. Но сначала давайте возьмем этого человека. Или кем бы он там ни был...
Дверь была заперта. Крали разрядил пистолет в замок. По всему коридору остальные двери распахнулись, из-за них высунулись головы. Детлеф подумал, что надо будет потом поинтересоваться, чем Козински занимался в номере Лилли Ниссен. Крали пнул дверь ногой, и та с такой силой ударилась о стену, что полетели щепки.
Варгр Бреугель выпрыгнул из постели. Крали взглянул на него и разинул рот. Детлеф протиснулся в комнату, и его словно ударили кулаком под дых.
Его друг и советчик смотрел на него глазами на груди и ладонях.
Но потряс Детлефа взгляд тех его глаз, что были на лице.
Бреугель, монстр, плакал.
II
«Нет большего удовольствия, чем проснуться вместе с солнцем и увидеть, что ты в лесах Империи», – думал Карл-Франц I, отошедший помочиться в кусты. Он прислушивался к птичьим голосам, мысленно называя каждую, чей голос ему удавалось вычленить из щебечущего утреннего хора. Стояло славное весеннее утро, и солнце уже взошло высоко, его лучи струились сквозь кроны высоких деревьев. Сегодня им на пути повстречается олень, Император был уверен в этом. Прошли годы с тех пор, как он последний раз охотился на оленя.