Драфт
Шрифт:
Так он еще и женат. Интересно. Теперь я доверяю ему еще меньше.
– Ты не похож на хоккеиста.
– Почему же?
– У тебя красивые белые зубы и ровный нос.
– У меня много денег. Я в состоянии сделать себе зубы и выровнять нос.
– Ага. Попался! – восклицаю я и тыкаю в него пальцем. – Ты признался, что богат.
– Да. Это плохо?
– Ты торгуешь людьми. Иначе откуда у тебя столько денег?
– Ты пила в баре или ты всегда такая… эксцентричная?
Хмурюсь.
– Фу, какой
Он смеется.
– Ой, ладно, пару бокалов! – тут же добавляю я. – Бутылку! Ладно, бутылку! Что, теперь я не подойду для того, чтобы меня разобрали на органы?
– Я не знаю критерии отбора на органы, но можешь взять мой телефон и погуглить.
Здоровяк кивает в сторону своего телефона, лежащего между нами, и я вскидываю бровь.
– Пароль: один, восемь, восемь, один.
– Вот так просто разрешишь мне порыться в твоем телефоне?
– А почему нет?
– Не знаю… вдруг я увижу, какое порно ты любишь.
– Я как-нибудь это переживу.
Хмурюсь.
– А если я наберу 911 и скажу, что ты меня украл?
– Тогда я остановлю машину посреди дороги, и ты покинешь мой салон.
– Оставишь меня одну на безлюдной дороге?
– Если ты попросишь, то да.
– Бессердечный.
Он фыркает.
– А ты не боишься, что после запросов о продаже людей на органы тобой заинтересуется ФБР?
– Нет, – сдерживая смех, произносит он.
– Ты чокнутый.
– Ты собираешься искать информацию о торговле людьми, но чокнутый из нас двоих я?
– Да, – киваю я.
Звонкий смех великана проносится по салону автомобиля, и я тоже начинаю смеяться.
– Мы приехали, – вдруг произносит он.
Поворачиваюсь к окну и вижу двухэтажное здание, подсвеченное фонарями, свет которых падает на пальмы, растущие вдоль дороги. Здоровяк паркует автомобиль между ними и тянется к ручке, чтобы открыть дверь. Когда он обходит машину и оказывается возле моего окна, я задерживаю дыхание. Мне отчего-то становится страшно. И хоть в моей крови алкоголь, по венам помимо него сейчас растекается ужас.
Дверь распахивается, и парень вдруг нависает надо мной. С моих губ срывается крик, и я зажмуриваюсь.
– Господи, не кричи ты так. Я лишь потянулся, чтобы взять с заднего сиденья куртку и накинуть тебе на плечи, чтобы прикрыть твою голую задницу, пока буду нести к врачу.
Распахиваю глаза и вижу меж его широких бровей складку.
– Надевай. – Он протягивает мне джинсовую куртку, которую я тут же беру и просовываю руки в рукава. – Сейчас я возьму тебя за задницу, как ты выразилась ранее. Предупреждаю, чтобы ты не орала, пугая всех вокруг.
– Сейчас час ночи. Кого я могу напугать? Стрекоз? Больше никого здесь не вижу.
Я правда не знаю, почему веду себя, как истеричная стерва. Мне хочется
Здоровяк закатывает глаза и поднимает меня на руки. Уверенным шагом он следует к главному входу, пока я крепко держусь за его шею и чувствую при этом нотки вишни, исходящие от него.
– Ты меня нюхаешь, – вдруг произносит он.
– А ты меня лапаешь.
– Я могу перестать, но тогда тебе придется ползти к дверям.
– Не любишь, когда женщины ползают перед тобой на коленях?
– Как-то не фанат, знаешь.
– А что любишь? – Мой пьяный язык доведет меня сегодня.
– Ну, когда девушек не бьют у меня на глазах.
– Зато благодаря этому тебе подфартило полапать меня за задницу.
С его губ срывается усталый вздох, и мне снова хочется стукнуть себя за все, что вылетает из моего рта. Он ведь не знает всего, через что мне приходится проходить день за днем. И кроме того, он-то точно в этом не виноват. А я… Веду себя как избалованная неблагодарная стерва.
Встречаю взгляд его голубых глаз и задерживаю дыхание.
– Мы пришли. Дальше справишься сама? – спрашивает парень, вызывая у меня тем самым разочарование, ведь я думала, он останется здесь, со мной.
Медленно киваю, когда он опускает меня на кресло-каталку и передает в руки подошедшего к нам доктора. Они перекидываются парой слов, а затем мужчина, представившийся доктором Фрэнсисом, увозит меня из приемного покоя.
Следующие десять минут он осматривает мой голеностоп, делает мне рентген и интересуется моим самочувствием, после чего вкалывает мне обезболивающее и дает рекомендации по лечению.
Когда я снова оказываюсь в холле клиники, то глазами нахожу здоровяка. Он сидит на кожаном диванчике и разговаривает с кем-то по телефону. С губ срывается облегченный вздох, что он никуда не уехал. Странное ощущение, но с ним мне сейчас почему-то спокойнее, чем одной. И это немного обескураживает.
Заметив доктора Фрэнсиса, великан завершает звонок и подрывается с места. Доктор вручает ему бумаги, и они вместе подходят к девушкам на ресепшене, где здоровяк расплачивается за мой осмотр.
– Берегите себя, мисс Маккалистер, – прощается со мной доктор.
– Спасибо, буду, – благодарю его я, и он уходит от нас по коридору.
Парень подходит ко мне и наклоняется, чтобы осмотреть мою ногу. Стоит ему прикоснуться своими большими пальцами к голеностопу, я вздрагиваю.
– Ты в порядке?
– Да, просто вывих. Пара дней – и буду как огурчик. Сколько я тебе должна? Когда смогу достать свою сумочку, обязательно тебе все верну.
– Не нужно, – просто отвечает он, глядя мне прямо в глаза. – Я ведь зарабатываю торговлей людьми. В моих же интересах, чтобы ты была жива и здорова.