Дозор. Питерские тени...
Шрифт:
– Почему – не похожа?
– Действительно, почему? – задумался Мазай. – Ну, фотомодели, они все такие томные из себя, гламурные и сахарные. Эта же рыжеволосая особа, вернее, бестия…. Манеры и особенности речи – как у отвязанного подростка с рабочих окраин. Например, как у уважаемой Совы. Извините, само вырвалось…. Да и одета Северина была немного странно – потёртые джинсовые шортики, старенькая клетчатая ковбойка, завязанная на животе небрежным узлом. Странно, я имею в виду, для капризной и избалованной фотомодели.
– Заканчивай трепаться. К делу переходи.
– К делу, так к делу.…То, сё, посмеялись, пошутили, поболтали о политике, рыбину – между делом –
– Дуло пистолета? – испуганно охнула Сова.
– Я сперва подумал, что зенитной пушки. Или же крупнокалиберного пулемёта. Ну, как в крутых голливудских боевиках про Рембо, – чуть смутившись, признался Мазай. – Даже испугался слегка. Мол, кто её, психопатку гламурную, знает? Пальнёт ещё в горячке…. Поднялся на ноги, отряхнулся от песка, лодку спихнул в воду, оттолкнул, уселся. А бутылку с виски подбирать не стал. Мол, природная гордость не позволяет – подачки принимать…. Отплыл немного от баржи, ну, и слегка осмелел. В том плане, что выдал пару длинных тирад – относительно наклонностей и сущности подлой столичной фотомодели. Естественно, не стесняясь в крепких выражениях…. Тут по лодке и ударила мощная струя воды. Пушка-то водяной оказалась. Весло, вынутое из уключины, улетело куда-то. Вслед за ним – спиннинг, удочка и подсачник. Да и мне прилично досталось. Больно, честно говоря. Повезло ещё, что подвесной моторчик уцелел. Или же коварная Северина специально так прицелилась? С такой дряни станется…. Делать нечего. По-быстрому завёлся и сюда приплыл, а вас нет, на звонки не отвечаете. Стал звать-кричать. Всё. Доклад закончен…. Наверное, надо Шефа оповестить?
– Подождём, – поморщился Гришка. – Не будем спешить.
– Почему?
– Рано. Не о чем пока докладывать. Надо окончательно отработать личность фигурантки. Есть ряд важных моментов, требующих дополнительных уточнений…
– Полностью согласна, – неожиданно подключилась Сова. – Необходимо ещё раз наведаться к барже. Верно, Гриня? Давайте-ка, отчерпаем воду из лодки и вернёмся на «Кошку». Вернее, перевернём посудину на борт, пусть водичка выливается самотёком. Так будет гораздо быстрей…
«Странное дело», – принялся по-свойски нашептывать подозрительный внутренний голос. – «Создаётся устойчивое впечатление, что Ольга специально скомкала разговор, как только речь зашла о сомнениях по поводу личности обитательницы баржи. Для чего? Почему? Не доверяет Мазаю? Или же здесь что-то другое?».
Когда
– Приступаем к осуществлению второй попытки. Вы, господа Мазай и Медведь, остаётесь на борту яхты – наблюдайте за невской акваторией, вслушивайтесь, вглядывайтесь в речные просторы и ни с кем не выходите на связь. А мы, соответственно, садимся в лодочку и отбываем к таинственной барже. С собой возьмём варёных раков, две бутылки «Шампанского» и пистолеты…. Медведь, у тебя какой ствол?
– «Тэтэшка». Почти новая, приличная, сам пристреливал.
– Отдай Сове. На время, понятное дело.
– Э-э-э…
– Отдай. Я сказал…. Всё, приступаем к выполнению поставленных задач. Если услышите со стороны баржи стрельбу, то ставьте в известность Шефа и выдвигайтесь – на всех парах – к нам на помощь. Вопросы? Отсутствуют? Молодцы. Пожелайте нам удачи…
– Подожди, Гриня, – вмешалась напарница. – Ты что, хочешь поехать на рандеву без парика?
– Ну, да. Жарко.
– Не стоит нарушать инструкции. Шеф узнает – будет ругаться. Надень, пожалуйста.
– Как скажешь, – согласился Антонов. – Уже облачаюсь. На споры времени уже нет. День уверенно двигается к закату. … Довольна? Позвольте, прекрасная сеньора, сопроводить вас к каравелле.
– Позволяю, идальго, сопровождайте…
Хриплым фальцетом запел подвесной мотор, и надувная лодка медленно отплыла от борта яхты.
Вокруг, действительно, безраздельно властвовал поздний летний вечер. Тёмно-багровое солнце уже коснулось краем диска линии далёкого горизонта.
– Темнеет, однако, – пробормотал Гришка. – Как принято выражаться в толстых приключенческих романах, на близлежащие природные ландшафты медленно и величественно опускался тёмно-фиолетовый плащ Госпожи Ночи. А мы, дурилки картонные, даже карманного фонарика не захватили с собой. Непорядок…
Когда до островка, где расположилась на вечную стоянку старенькая «Афродита», оставалось порядка двадцати метров, он заглушил мотор. Лодка, пройдя по инерции оставшееся расстояние, мягко ткнулась носом в тёмный песок низкой косы.
В этот момент солнце окончательно (то есть, до грядущего рассвета), скрылось за западным лесистым берегом Невы.
– Знаковое, блин, совпадение, – вылезая на островной берег, проворчала Сова. – К чему бы это? Кстати, Гриня, а имеется ли у нас план оперативных действий?
– Чёткий план отсутствует, – вздохнув, признался Антонов. – Будем, что называется, импровизировать…. Надеюсь, ты не против?
– Наоборот, однозначно «за». Авантюры – моя ярко-выраженная слабость. Природная, скорее всего…
Неожиданно – со стороны баржи – раздалось тихое и монотонное тарахтенье.
«Эге, дизель заработал», – определил опытный внутренний голос. – «Причём, судя по размеренному стуку, находящийся в отличном состоянии. Очередная странность-неожиданность…».
Ещё через несколько секунд над палубой «Афродиты» загорелись четыре яркие лампочки, подвешенные на длинных прутьях арматуры, прикреплённых к бортам судна с разных сторон.
– Неужели, стесняемся? – насмешливо поинтересовался томный женский голосок, в котором без труда угадывались хмельные нотки. – Прибыли на светскую вечеринку, и, вдруг, засомневались, охваченные приступом провинциальной неуверенности? Напрасно, право. Я же не кусаюсь. По крайней мере, в хорошую летнюю погоду. Зимой, конечно, могу и тяпнуть. Типа – измученная отсутствием полноценного солнечного света и коварным авитаминозом…. Ха-ха-ха! Заходите, гости дорогие. Заходите. Вот же, они, сходни.