Доживем до зарплаты
Шрифт:
– Пойду посмотрю, что там происходит, – неопределенно бросила я в пустоту и стала продвигаться в направлении коридора.
– Я тоже пойду! – взвизгнула блондинка и проскочила передо мной.
Но Вера уже шла нам навстречу. В руках она держала какую-то пеструю подушку. И лишь когда она подошла совсем близко, я поняла, что это не подушка, а кот. Только очень странной расцветки. По белому фону живописно разбросаны пятна всех цветов радуги. Одно ухо у кота было желтым, а другое – фиолетовым. Покрасили животное, видимо, совсем недавно, шкурка еще не успела
Девица схватилась за сердце.
– Что это такое?! – прошептала она.
Если бы блондинка принялась кричать, я бы не обратила на нее никакого внимания. Но этот сдавленный шепот испугал меня не на шутку. Вера принялась ее успокаивать:
– Не волнуйтесь, пожалуйста. Это гуашь, никакого вреда Принцу она не принесет и очень легко смывается.
На девицу, видимо, напал столбняк, потому что больше она не произнесла ни слова, а только в ужасе таращилась на своего питомца.
Рядом с Верой появился мальчик лет пяти. Он чем-то смахивал на кота, и через мгновение я поняла, в чем сходство: его мордашка и ручонки были испачканы той же краской, что и Принц.
Дитя дернуло меня за джинсы и поинтересовалось ангельским голоском:
– Нравится?
– Веселенькая расцветка, – похвалила я. – Ты это сам придумал или кто научил?
– Сам, – с гордостью отозвался ребенок. – Только хвост не успел дорисовать. Времени не хватило.
Тут хозяйка кота пришла в себя.
– Веселенькая расцветка?! – заверещала она. – Я вам покажу! Да вы не знаете, с кем связались! Я такое устрою! Один звонок – и этого дома не будет на карте Москвы!
Дальше блондинка перешла на ненормативную лексику, ничуть не смущаясь присутствием ребенка.
– Отдай кота, быдло! – Она резко вырвала животное из рук Веры, и Принц жалобно мяукнул. Девица мгновенно сменила тон и засюсюкала: – Бедный мой мальчик! Иди к мамочке, никто тебя больше не обидит…
Она прижимала кота к груди и уже основательно перепачкала пальто.
Вера попыталась ее урезонить:
– Подождите, пожалуйста, не горячитесь. Сейчас я помою Принца шампунем, высушу феном, это займет не больше получаса. Ну не везти же его в таком состоянии!
– Принц не останется в этой клоаке ни минуты! – отрезала блондинка. – Он отправится в приличный приют!
Я встряла в разговор:
– Знаю отличное место: пятизвездочный отель, гагачий пух и ценные породы дерева. Могу дать телефончик.
– Да пошла ты! – ласково сказала блондинка и торжественно удалилась.
Вера схватила со стола коробку конфет, которую так и не успела распечатать, и бросилась вслед за клиенткой. Всю дорогу она непрерывно рассыпалась в извинениях.
Я повернулась к мальчику:
– Как тебя зовут, юное дарование?
– Ваня.
– Значит, так, Ванюша. Видишь кошку? Это Пайса. На Пайсе рисовать не надо.
Ребенок удивился:
– А зачем на ней? Она ведь цветная.
– Вот и умница, – похвалила я, – сам все понимаешь.
Вернулась
– Ой, как неловко с котом получилось! – воскликнула она. – Конечно, я сама виновата, не досмотрела, но мне кажется, что эта мадам хватила лишку. Извини, что тебе пришлось выслушать ее грубости. Ну что, выпьем чайку? Увы, конфет не осталось, я подарила их девице. Правда, задобрить мне ее так и не удалось. Зато есть баранки!
Вера вытащила из шкафчика пакет с сушками и повернулась к сыну:
– А с тобой я потом поговорю. Где твоя сестра? Тая! Таисия!
На зов пришла девочка лет семи.
– Присмотри за братом, – велела ей мать, – порисуйте вместе. Но кошек больше не раскрашивайте!
Когда дети ушли, я рассмеялась:
– Конечно, Принц выглядел диковато, но какой-то шарм в нем, согласись, был.
– В отличие от его хозяйки, – подхватила Вера.
Мы с ней как-то очень легко и естественно перешли на «ты».
– Слушай, и часто такие сумасшедшие клиенты попадаются? – спросила я, прихлебывая чай.
– Конечно, всякое бывает, люди нервничают, переживают за своих животных, но подобный казус у меня впервые. Просто Ваня как раз сейчас увлекается рисованием… – хихикнула Вера. – Ой, да Бог с ней! Проехали! Ты мне лучше расскажи, откуда взяла такое интересное имя для кошки – Пайса.
Я объяснила, а потом не смогла сдержать любопытства:
– Как так получилось, что ты берешь кошек на передержку? Честно говоря, я по-другому представляла себе домашние приюты.
– И как именно?
– Ну… – замялась я, – квартира должна быть чуть меньше и чуть скромней.
Вера отставила чашку в сторону, на ее лицо набежала грусть.
– Раньше у меня было именно такое жилье: очень маленькое и с разваливающейся мебелью. Но тогда я кошек не держала. Впрочем, это длинная история.
– Обожаю длинные истории, – закинула я удочку, – длинные, они всегда интересней.
– Ну моя не такая уж интересная. История бывшей неудачницы. Вернее, это я думала, что мои неудачи остались в прошлом. Как оказалось, они меня подстерегают повсюду. Тебе правда интересно?
Я кивнула.
– Ладно, слушай.
Глава 5
Если женщина не пытается выглядеть красивее, чем она есть на самом деле, значит, это мужчина.
Вера всегда знала, что она дурнушка. Мать еще в детстве накрепко внушила ей эту мысль. «Бедная моя девочка, – бывало, вздыхала Клара Романовна, расчесывая светлые волосы дочери, – и в кого ты такая страшненькая уродилась? Ну вылитая лягушонка. Кто тебя замуж-то возьмет?»
Чуть позже Вера узнала, что в сказках лягушки часто превращаются в красавиц. Девочка ждала, когда же это произойдет с ней. Время шло, но чуда не случилось. По крайней мере, мать ни разу не похвалила ее внешность. «Тебе надо хорошо учиться и поступить в университет, – твердила Клара Романовна. – Некрасивые женщины должны посвятить себя работе, если уж личная жизнь не удалась».