Дожить до коронации
Шрифт:
— Так он сам известный ловелас!
— Кто? Артлейн-то? — рассмеялась рыжая. — Это ты с чего решил? Или поверил сплетням? Не, лет этак пять назад у него была пара любопытных интрижек, а потом уже леди Сесилия ославила его на весь свет.
— Надо бы подбросить ей пару рун и заявить, что мы поймали маньяка. Артлейн еще и принципиальный. Он не станет мараться и общаться с преступницей.
— Про руны тебе Розенкранц сказала? Так не терпится вновь оказаться в своем кресле?
— Я двадцать лет служил короне! И меня вышвырнули, как собачонку! Променять меня на мальчишку!
— Не
— Да. Леди выпила и вот — валяется в отключке.
— Но чай не тронут! — взвизгнула рыжая баронесса. — Мало ли из-за чего она спит!
Тут очень странная звукоизоляция: мне порой хорошо слышно происходящее за стенами, а события в моих комнатах, словно под «пологом молчания».
— Это он! — Не надо было читать мысли, чтобы почувствовать испуг женщины. Настоящий, ни капли не наигранный. Она тоже услышала чьи-то шаги.
— Так рано? Почему?
— Не важно! Бросай этого и прячемся!
Рядом со мной плюхнулось тяжелое, пахнущее перегаром тело. Кровать прогнулась и протестующе скрипнула. «Тело» засопело, заворочалось и обняло меня. К горлу подкатила волна отвращения. Сбежать бы в ванную и вымыться!
Но я по-прежнему лежала без движения. В душе начало рождаться беспокойство. Тихое и неумолимое.
Тот, кого рыжая назвала Леманчиком, заартачился.
— Не полезу я под кровать! Я же не любовник какой-то! Мы разумные люди и сможем…
— Ты видел разумного ревнивца? Да он же сначала убьет, а потом вопросы задавать будет!
Послышалась возня, и наконец все ненадолго стихло.
Дверь распахнулась. Опять без стука.
Беспокойство переросло в панику.
И я смогла чуть-чуть повернуть голову в сторону. На пороге стоял Артлейн, за ним маячили Гертруда с каким-то чемоданчиком — в похожих медсестры носят лекарства — и архимаг с пирожным в руках.
Выражение лица эола страшно описывать.
Еще страшнее представить, что он мог подумать, застав девицу в полураздетом состоянии в постели с храпящим мужчиной!
Нужно рассказать все. Объясниться! Сейчас же! Да только голос мне тоже не повиновался.
После отступившей паники пришла безысходность. Его мнение было для меня важно.
Слеза сорвалась с ресниц и пробежала по щеке.
— Девочка моя, — вопреки логике и увиденному, Артлейн не разъярился. Он в несколько шагов преодолел расстояние до моей постели, отпихнул бесчувственное тело и присел рядом. — Что они с тобой сделали? Господин архимаг, уберите это отсюда! — последовал то ли приказ, то ли просьба уже к Авксентию.
Старик отправил в рот последний кусок лакомства, вытер пальцы о мантию, что-то буркнул, и бедолага, назначенный на роль моего «любовника», исчез с легким, немного театральным хлопком.
— Ну-с, — Гертруда поджала губы, — куда вы его отправили?
— А понятия не имею, — отмахнулся старик. — Куда-то недалеко, — почесал лохматую
— А полегче нельзя было? Все-таки ваше положение… — Она еще что-то говорила, отчитывая архимага. Это не помешало ей деловито открыть свой чемоданчик, достать оттуда два шприца, протереть кожу в локтевом сгибе сильно пахнущей ваткой, одним уколоть и взять немного моей крови. Вторым она ввела некую прозрачную жидкость, от которой в голове прояснилось, а по рукам и ногам пробежали противные пощипывающие мурашки. Потом Гертруда не менее деловито собрала все медицинские принадлежности в саквояж. — Все, ваша светлость. Через час алхимики сделают анализ крови, и вы будете знать, что за препарат ввели. Стандартный набор противоядий я ей дала. Через несколько минут девушка полностью придет в себя. Общая слабость и, возможно, головокружение пройдут к утру.
— Спасибо, — искренне поблагодарил герцог. — Можете идти.
— Прямо вот так и идти? — Архимаг притворно схватился за сердце. — А ты ничего не забыл? Или у тебя в ее присутствии мозги полностью отключаются?
Я попыталась несколько раз кашлянуть. Или дернуть рукой. Но тело отказывалось слушаться.
— Если вы про тех, что сейчас под кроватью спрятались, то действия стандартные.
— Клятвы, допросы, пытки, темницы? — уточнила секретарь с каменным выражением ненакрашенного лица.
Снизу раздался странный звук. Будто головой о кровать ударились.
— Если возникнет необходимость.
— От славненько, — обрадовался Авксентий карт-бланшу и, пока начальство не раздумало, с легким хлопком телепортировался из моей спальни, прихватив и Гертруду, и баронессу с соучастником.
— Это не они. — Я все-таки смогла что-то прохрипеть. В горле пересохло, и говорить было больно.
— Аврора, — Артлейн нежно погладил мою руку, — я понимаю, что вы бы хотели смягчить их вину, но покушение на вашу жизнь и здоровье равняется покушению на жизнь и здоровье княжны. Это уже государственная измена. Не нужно их оправдывать.
— Нет, — на слишком длинные вежливые фразы меня не хватало. Простые слова требовали слишком много сил. Как там сказала Гертруда? Общая слабость, которая должна пройти к утру? Надеюсь, ее прогнозы сбудутся. — Они только… хотели… вы бы увидели и… какие-то травы… в чае… я не пила.
Ворон не поленился встать, проверить чашку и сделать какие-то выводы из моих плохо связанных между собой слов.
— И кто же тогда?
— Тот… с маскарада…
— И что же он хотел?
— Чтобы я… убила Ольгу… и какой-то препарат… для страховки…
— Хорошая новость, — немного помолчав, сказал герцог. Хотя ничего хорошего я не видела! — Этим шпион дал нам немного времени. Пока он будет надеяться на ваши действия, он не станет ничего предпринимать.
— Да? — Я даже смогла удивиться. — Что-нибудь, да подготовит!
— Но у нас в любом случае будет небольшая отсрочка.
Я смогла только кивнуть, не удержалась, зевнула и потерла глаза кулачками. Очень хотелось спать.
— Вы устали, моя дорогая. Отдохните. Я побуду с вами недолго, — он снова взял меня за руку. Я не стала возражать.