Дождь
Шрифт:
— Не понимаю, зачем нужно казаться хуже, чем ты есть на самом деле? Брови Рэйнэна удивленно поползли вверх.
— И какой же я, по-твоему, на самом деле?
Тамми, отправив в рот очередную ложку, глубокомысленно заметила:
— Ну, ты не так безнадежен, как мне показалось вначале. И вовсе не чудовище, коим пытаешься казаться.
Рэйнэн закашлялся, поперхнувшись супом. Потом, таинственно глядя на жену, прошептал:
— Маленькая, не вздумай кому-то об этом рассказать.
— Почему?
— Иначе они все станут ездить на мне, как ты, и вить из меня веревки.
— То есть, вот это твое «по попе и в угол» — это называется вить веревки?! Ну, тогда считай, что мое «поджечь и облить» — это высшая степень проявления любви и заботы, — нравоучительно сообщила Тамми, переключив все свое внимание на аппетитный пирог с грибами.
— Опять шалишь, маленькая? — усмехнулся Рэйнэн.
— Нет, темный, вот теперь я действительно развлекаюсь, — и Тамми, радостно сверкая глазами, взяла с блюда большой круглый пирог.
— Маленькая, а тебе не кажется, что стоит проявлять немного больше уважения ко мне? — заметил владыка, вытягивая из ее руки выпечку и откусывая от нее добрую половину.
— С чего бы это? — проворковала Тамми и, потянувшись, отобрала у мужа облюбованный ею кусок сдобы.
— Ты не забыла, что я вообще-то император? — Рэйнэну начинала нравиться их веселая перепалка.
— Это у тебя, темный, память короткая, — притворно вздохнула Тамми, дожевывая пирог. — Не ты ли сделал меня равной себе?
— Не поверишь, маленькая, как сильно я уже об этом жалею, — огорченно заметил Рэйнэн, наливая себе из кувшина молока.
— Правда? То ли еще будет. Смотри, как бы тебе не пришлось упрашивать меня вернуться обратно, — сделав загадочное лицо, Тамми отобрала у мужа кружку с молоком и, отпив из нее глоток, очаровательно улыбнулась.
Рэйнэн отодвинул от себя посуду и подчеркнуто внимательно посмотрел на супругу.
— Забавно. И откуда такие мысли?
— Видишь ли, исходя из того, что я — равная тебе, — и Тамми многозначительно подмигнула темному магу. — Мне кажется, что мои права бессовестно ущемляют. Я еще не разобралась во всех тонкостях, но что-то мне подсказывает, что от меня скрыли массу интересных подробностей.
— Да-а, — потянул Рэйнэн, подавшись вперед. — Тогда позволю себе напомнить тебе твою главную обязанность, от которой ты бессовестно отлыниваешь.
Тамми вытянула из миски редиску и, весело хрустя ей, спросила:
— Хм. Это какую?
— Ну, как же, маленькая, запамятовала? — чарующе нагло улыбнулся Рэйнэн. — Супружеский долг!
Тамми замерла с открытым ртом, рука с недоеденным корнеплодом застыла на взлете.
— А тебя никто за язык не тянул, темный, — нашлась наконец она. — Жди, когда я попрошу.
— М-м, — Рэйнэн захватил ладонь жены и, потянув на себя, осторожно поцеловал. — И как долго мне ждать этого знаменательного события?
— Не припомню, чтобы мне устанавливали строгие временные рамки. Так что у тебя целая жизнь впереди, темный, — нахально заявила Тамми, тщетно пытаясь выдернуть свою руку у супруга.
— Маленькая вредина, — улыбнулся Рэйнэн, покрывая запястье
У Тамми сбилось дыхание, и она шумно выдохнула, чувствуя, как предательски начинает реагировать тело на его умелые ласки. А Рэйнэн, не отпуская тонкой ладошки, вдруг обошел вокруг стола и поднял оторопевшую жену на руки.
Стихийница растерянно посмотрела на мужа.
— Ты что делаешь?
— Как что? Добросовестно исполняю свои супружеские обязанности, — сделав очень серьезное лицо, объяснил он.
— К-какие? — стала заикаться Тамми, видя, как в глазах мужа загорается жаркий блеск.
— Целую тебе руки и ношу на руках, — произнес Рэйнэн, зарываясь лицом в ее струящиеся по плечам локоны.
— З-зачем? — девушка глупо моргнула и уперлась руками в грудь мужа, напрасно пытаясь увеличить между ними слишком сократившееся расстояние.
Рэйнэн вздернул бровь.
— Ну, как же, маленькая, ты только что пожаловалась, что твои права бесстыдно попираются. Тебе положено по статусу.
Тамми заворожено смотрела в медленно приближающееся к ней лицо супруга.
— Не надо, это лишнее, — пискнула она, заметив, что зрачок мужа на мгновенье принял вертикальное положение.
— Нет уж, маленькая, раз положено, значит положено. Кстати, чуть не забыл, и это тоже входит в обязательный комплект услуг, — неожиданно осевшим голосом прошептал темный владыка. И, накрыв губы жены своими, слился с ней в безумном поцелуе.
Неубедительный возглас протеста девушки утонул во всепоглощающей нежности, жарких прикосновений темного владыки. Он пил ее как сладчайший нектар, как живительную родниковую воду, растворяясь в ней, впитывая ее запах кожей. Вкладывая в свой поцелуй все то, что не мог и не смел сказать словами. И у Тамми внезапно пропало всякое желание сопротивляться, закрыв глаза, она утонула в нахлынувших на нее чувствах, позволяя обнимающему ее мужчине забрать ее с собой в пучину безудержной страсти.
Сквозь блаженный дурман она услышала настойчивый стук, а затем дверь отворилась, и в комнату вошел капитан императорской стражи. Резко крутанувшись вокруг своей оси, император одарил вошедшего парня яростным взглядом, а потом рявкнул:
— Вон отсюда!
Стражник, став белее скатерти на столе, виновато склонил голову и вылетел из помещения. Воспользовавшись временным замешательством мужа, Тамми, проворно вывернувшись, спрыгнула с его рук. Отойдя на значительное расстояние, она стала сконфуженно поправлять свою одежду, стараясь не поднимать взгляда на стоящего столбом посреди комнаты Рэйнэна.
— Я сейчас вернусь, — зло буркнул он, направившись к выходу.
Когда дверь за его спиной закрылась, стихийница налила себе в кружку холодной воды и залпом осушила ее. Усевшись на скамейку, она рассеяно провела рукой по груди, пытаясь заставить сердце не колотиться так сильно. Наткнувшись на кулон, подаренный темным, девушка, сжав его в кулачке, слабо улыбнулась, воскрешая в памяти поход на рынок. А потом опасливо покосилась на дверь и разжала руку, испугавшись, что сейчас войдет муж и застанет ее за этим занятием.