Дождь
Шрифт:
Рэйнэн вошел в спальню и с тоской посмотрел на спящую жену. Девушка лежала на кровати, свернувшись в одеяле калачиком, сжимая в руке подаренный им кулон. Странно, что она не выбросила его. И в душе императора вдруг затеплилась робкая надежда, что, возможно, не все еще потеряно, раз гнев и обида малышки не обратились против его искреннего подарка. Спальня выглядела устрашающе — поле битвы, усеянное обломками и осколками. Перевернутая изломанная мебель, вывороченные панели стен, треснувшие стекла, прикрытые обрывками
Впервые в жизни Рэйнэн был растерян, не понимая, как загладить свою вину перед женой за вчерашний акт демонстрации силы. Столько лет он оттачивал свой характер, не позволяя никому пробить брешь в его несгибаемой воле и выдержке. Столько лет он делал себе имя холодного, расчетливого властителя, правившего твердой, железной рукой. А теперь все его хваленое самообладание катилось в темную бездну лишь от одного звука ее голоса. Он не знал, как будет смотреть ей в глаза, когда она проснется. Как объяснить ей, что она должна собраться и поехать с ним? Тяжело вздохнув, темный властелин пошел в другую комнату, принес оттуда кувшин с водой и миску, чтобы жена могла умыться, пока он будет ждать ее за дверью. Поставив их на покосившийся треснувший столик, Рэйнэн нарочно стал громко греметь посудой, чтобы резкие звуки разбудили жену и ему не пришлось бы делать этого лично.
Тамми открыла глаза. Обнаружив стоящего напротив кровати мужа, она зло спросила:
— Что тебе нужно, темный? Пришел посмотреть, не убежала ли я?
Рэйнэн разозлился. Слова прощения, готовые вырваться из него, погибли в зародыше, уничтоженные полным ненависти взглядом жены.
— Одевайся, мы уезжаем, — заявил он, бросая Тамми брюки, длинную тунику и дорожную куртку.
— Я никуда с тобой не поеду, темный! — Тамми, натянув одеяло, с вызовом смотрела в глаза нависавшего над ней мужа.
— Жду тебя в гостиной. Одетой. Через пять минут. В противном случае вытащу из кровати и одену сам, — жестко поставил жену перед фактом Рэйнэн и, развернувшись, направился к двери. Он уже взялся за ручку, как почувствовал колебания воздуха за спиной. Выбросив парализующую сеть заклинания, он резко развернулся, уткнувшись взглядом в застывшую у него перед лицом подушку. Бровь владыки описала удивленную дугу. Сложив руки на груди, он хмуро посмотрел на жену.
— Развлекаешься, маленькая?
— Что ты, темный, даже не начинала, — сладко зевнула Тамми.
С улыбкой, достойной ехидны, сформировав из воздуха острое лезвие, как учил ее мерзкий муж, она резанула им по обшивке висевшей над Рэйнэном подушки. Облако легких белых перьев, медленно кружась, осыпались на голову не успевшего среагировать владыки. Если бы Тамми не была так зла, она расхохоталась бы во весь голос, глядя на ставшего похожим на чучело медленно звереющего супруга. Перья мгновенно вспыхнули синим огнем и растворились в воздухе как
— Ты что себе позволяешь? — прошипел Рэйнэн, надвигаясь, как тень, на зарвавшуюся стихийницу.
— Я равная тебе. Не забыл, темный? — Тамми гордо вскинула голову и, яростно сверкая глазами, уставилась на злого, как демон, владыку.
— Правда? И в каком месте? — Рэйнэн навис над женой всей своей громадой, упершись руками в кровать по обе стороны от нее. И тут на его голову полилась вода из поднятого Тамми со стола сзади кувшина. Император резко отскочил в сторону, успев увильнуть от падающего ему на голову сосуда. Мокрый и злой, он дошел до крайней точки кипения. Утерев рукавом стекающие по лицу струйки, он поднял на жену пылающий гневом взгляд.
— Посушить? — наигранно заботливо спросила Тамми, формируя в руках огненный вихрь и запуская его в приближающегося к ней мужа. Струя воющего пламени, словно легкий ветерок, прошла сквозь недюжинную фигуру владыки, лишь слегка приподняв в воздух черные пряди его волос. Тамми охнула и удивленно моргнула, мгновенно растеряв всю свою воинственную находчивость.
— Ты заигралась, маленькая, — тихо произнес темный. — А что делают с расшалившимися детьми? — вкрадчиво мягко спросил император, сделав осторожный шаг по направлению к временно дезориентированной стихийнице.
— Ставят в угол? — предположила начинающая сильно нервничать Тамми.
— Нет, маленькая, их шлепают, — почти ласково просветил жену Рэйнэн.
Одеяло внезапно ожило и стало закручиваться вокруг девушки спиралью, туго спеленав ее, как младенца. За секунды Тамми стала похожа на большую гусеницу. Яростно дергаясь, она осыпала мужа проклятьями, пытаясь высвободиться из опутавшего ее кокона. Рэйнэн удрученно покачал головой, легко подхватил малышку на руки и, перебросив через плечо, понес на выход.
— Ну, так как, маленькая? В угол или по попе? — издевательски поинтересовался он.
— Только попробуй тронуть меня, — взвизгнула Тамми, извиваясь змеей в крепких объятьях супруга.
— Значит, по попе, — удовлетворенно резюмировал Рэйнэн, нежно поглаживая переброшенную через плечо пятую точку жены.
— Чудовище. Темный монстр. Немедленно отпусти меня, — рычала брыкающаяся
Тамми.
— О, как много нового я о себе узнал, — радовался владыка. — А мне всегда женщины говорили, что я очень красивый мужчина. Представляешь, маленькая, врали… Спасибо, детка, теперь не буду питать иллюзий насчет своей внешности.
— Сволочь, гадина, ненавижу, — пыхтела Тамми, стучась головой о твердую, как железо, спину несущего ее мужа.
— Маленькая, как приятно слышать, что ты испытываешь ко мне столь сильные чувства, — невозмутимо сообщил Рэйнэн грязно ругающейся жене. Он прочертил символ перехода и, прежде чем шагнуть в темный туннель, произнес:
— Детка, ты не могла бы ненадолго перестать объясняться мне в любви, боюсь, Тьма, услышав поток твоих нежностей, воспримет их на свой счет.
— Чудовище, — рявкнула Тамми.