Шрифт:
Александр БИРЮК
ДОЖДЬ
... Дорога была скверной и до изнеможения нудной. Лил противный мелкий дождь, а откуда он взялся - этого Присядкин представить себе не мог. По метеосводке никакого дождя сегодня вообще не должно было быть. Присядкин угрюмо сжимал в руках руль своего "москвича" и в пол-уха слушал заунывную музыку, продиравшуюся из радиоприемника сквозь помехи. Одновременно он с опаской поглядывал на левый дворник, и в последнюю минуту - все чаще. Вода заливала ветровое стекло, и механизм не справлялся со своими обязанностями. Если дворник сдохнет, подумал Присядкин, то придется останавливаться на трассе.
Занятый своими мыслями, он не сразу заметил, что приемник замолчал. Присядкин нервно покрутил ручку настройки, но из динамика, кроме шороха разрядов, не доносилось ни звука. ТЬФУ ТЫ!
– выругался он и переключил на другой диапазон. То же самое. Тогда он раздраженно пристукнул по приемнику ладонью и выключил его.
Настроение портилось на глазах. Присядкин ехал в деревню к теще за своей женой, и потому настроение и до того было не совсем праздничным. К тому же он истратил все свои наличные деньги на тещины лекарства, так что его душевное состояние мало чем отличалось от состояния окружающей его сейчас среды. Дождь все усиливался. Видимость ухудшалась, и линия горизонта давно исчезла из виду. Убранные поля, раскинувшиеся вокруг, походили на маленькие грязные лужайки. Присядкину было так неуютно в своей машине, что он поневоле начал ежиться. НЕ ДАЙ БОГ СЛОМАТЬСЯ ЕЩЕ И ДВОРНИКУ!
– закатил он глаза к непроницаемому небу.
Внезапно откуда-то сбоку до Присядкина донесся посторонний звук. Не поворачивая головы, он прислушался, и скоро определил, что это треск мотора низколетящего самолета. Звук нарастал, потом превратился в рев, и вдруг Присядкин увидел промелькнувшее прямо перед стеклом колесо шасси огромного "кукурузника".
– Ну и ну!
– замер он за рулем, оглушенный громовыми раскатами авиационного двигателя.
– Да они там с ума посходили!!!
Самолет, чуть не скинувший машину в кювет, исчез в дождливом мареве, совершив перед этим какой-то немыслимый пируэт. Присядкин притормозил, следя взглядом за удаляющейся тенью, и услыхал наконец отрывистый скрежет и приглушенное эхо взрыва. Сомнений не могло быть никаких - "кукурузник" врезался в землю... или в дом, каких немало было раскидано среди полей - за дождем ничего не было видно.
И пока Присядкин решал, останавливаться ему, чтобы поглазеть на зрелище катастрофы, или ехать дальше, с ним чуть не приключилась новая неприятность.
Он вдруг увидел, что прямо перед ним на дороге появился автомобиль. Времени на раздумья не осталось ни секунды, и Присядкин в панике дернул руль вправо. Колеса с визгом заскользили по мокрому асфальту, машину резко занесло, и очутился бы он на этот раз в кювете уже наверняка, но ему неожиданно повезло.
... Теряя скорость и разворачиваясь вокруг своей оси, "москвич" Присядкина пересек дорогу, и еле-еле разминувшись с накренившейся набок "волгой", выкатился на залитую водой широкую площадку, к краю которой притулилась коробка придорожного кафе-забегаловки. Двигатель заглох, и машина, поднял каскады воды, нехотя остановилась. Еще не веря тому, что он жив и даже невредим, Присядкин стер рукавом обильно выступивший на лбу пот. Его трясло, в коленках застряла противная слабость. Однако он все же нашел силы для того, чтобы обернуться.
На фоне унылой пелены дождя треклятая "волга" выделялась темным пятном,
"Ч-черт!!
– подумал Присядкин. Он вдруг вспомнил упавший самолет. В груди похолодело еще больше, страх усилился. Только сейчас до него дошло, что там, в поле, произошла не просто катастрофа, а самая настоящая ТРАГЕДИЯ.
– Эй!
– донесся сквозь шум дождя чей-то окрик.
Присядкин быстро развернулся в другую сторону и увидел, что в полураскрытой двери кафе появился человек и призывно машет ему рукой. Кафе это было обычным придорожным пунктом общепита, массу которых государство в свое время передало частникам. Сооружение представляло собой прямоугольный куб из стекла и металла, к которому сзади было пристроено нечто вроде бетонного жилого блока. Ярко разрисованная вывеска призывала усталого путника на колесах не проезжать мимо, а остановиться на отдых и основательно подкрепиться.
... Присядкин пригляделся к фигуре и через завесу дождя увидел, что это старый мужчина с пышными усами, одетый в ярко-красную майку с накинутой поверх не застегнутой белой поварской курткой. Из-за его спины выглядывало еще чье-то лицо, больше ничего разглядеть не удавалось.
Присядкин еще раз взглянул на застывшую посреди дороги "волгу", включил мотор и подрулил к двери. В руках у старика появился пестрый зонтик.
– Скорее!
– взволнованно проговорил он.
– Скорее, и осторожней - не замочитесь...
Удивленный такой странной заботой, Присядкин выскочил из машины и быстро прошмыгнул в кафе. Дверь за ним мгновенно захлопнулась. Внутри кафе было сумрачно и пусто, и Присядкин подумал о том, что не мешало бы зажечь в зале кое-какой свет. Он повернулся на каблуках и увидел парня, застывшего у окна-витрины с очень испуганным выражением на лице.
– Здравствуйте.
– сказал Присядкин, пытаясь показаться непринужденным.
Парень неуверенно кивнул.
– Здравствуйте.
– ответил за него старик.
Присядкин повернулся к нему, так как разговаривать в этом помещении больше было не с кем.
– Какой-то придурок бросил на дороге свою машину.
– с легким возмущением в голосе сказал он.
– Видим.
– буркнул старик, осторожно прислоняя зонтик к стене.
– Этот придурок - у нас. И вот, поглядите, что сталось с его одеждой!
Он указал на лужу буро-зеленого цвета, расплывшуюся посреди зала.
– Что это с ней?
– удивленно спросил Присядкин, глянув.
– Она растаяла на ней прямо у нас на глазах.
Парень шевельнулся, словно хотел что-то добавить, но так и не произнес ни слова. Присядкин пригляделся к нему и отчетливо увидел, что тот напуган чем-то гораздо сильнее, чем могло показаться с первого взгляда.
– Это женщина?
– предположил Присядкин.
Старик с некоторой опаской покосился на вход в подсобное помещение, темневший в конце зала.
– Так точно.
– быстро ответил он, принизив голос до шепота.
– ЖЕНЩИНА. Расфуфыренная старая дура. Я подкинул ей кое-какую одежду, и она сейчас там переодевается.
– он кивнул в сторону подсобки.
– Но слыхали бы вы, как она раскричалась, когда с нее ЭТО потекло! ..
– и он снова показал на лужу.