Дойти до перевала
Шрифт:
– Дывысь, яка гнида…. Одно слово – фашист. А чего вы его вспомнили, товарищ капитан? – полюбопытствовал Костенко.
– А того, Олег, что теперь этот майор, какому мы жизнь спасли – командует той боевой группой, что давеча мимо нас на север проследовала. И чует моё сердце – ничего хорошего словакам от этой гниды ждать не приходится…
Глава пятая
О том, что в горах случаются удивительные встречи – особенно во время войны…
– Герр гауптман, какое-то село внизу, – не
– Володя, глянь по карте, что это за деревня впереди? – обернувшись вполоборота, скомандовал Савушкин. Лейтенант, достав из полевой сумки карту, доложил:
– Бабише. Судя по карте – небольшое сельцо, на десяток хатынок, как говорит Костенко, не больше…
Капитан кивнул.
– Хорошо. В деревне останавливаться не будем, воды у нас полно, продуктов тоже хватает. – И обращаясь к радисту: – Женя, сколько у нас осталось времени до сеанса связи?
Строганов, глянув на свои часы – бросил:
– Сорок минут.
– Тогда, Олег, сразу за этим селом, как только будет съезд куда-нибудь в лес – сворачивай сразу, без приказа. Времени у нас не густо, информации для Центра куча, надо всё сформулировать, зашифровать – еле-еле уложимся…. – После этих слов Савушкин, достав блокнот, принялся, сверяясь с балансом, составленным Котёночкиным, прямо на ходу составлять донесение, благо, как он и сказал старшине, докладывать сегодня было что…
Сразу за деревенькой начался густой орешник – куда Костенко, высмотрев уходящую в глубину зарослей вырубку, и направил «хорьх». Вырубка была явно свежей – Савушкин для себя отметил, что словаки весьма деятельно и аккуратно следят за своими лесами – но для автомобильного движения крайне неподходящей. Корни лещины делали из просеки такую «стиральную доску», которой любые автополигоны позавидовали – посему, как только вырубка сделала поворот и «хорьх» уже нельзя было углядеть с дороги на Битчу – капитан приказал остановится.
– Так, Женя, держи, шифруй. – капитан протянул радисту листок из своего блокнота. Тот взял его, глянул на плотно исписанный клочок бумаги и лишь присвистнул. Савушкин развёл руками: – А что делать? Иначе никак….
– Минут шесть-семь придется передавать, самое малое. А здесь не Белоруссия….
Савушкин нахмурился.
– Имеешь в виду радиопеленгаторы?
– Их. Тут кругом заваруха, немцы наверняка ищут рации повстанцев. Могут и нас под эту музыку запеленговать. Чего не хотелось бы….
– Могут. – Согласился капитан. И добавил: – Но мы постараемся свинтить подальше сразу после сеанса, даже чаю не выпьем. – После этих слов он едва заметно улыбнулся, давая понять, что про чай – шутка. Затем продолжил: – Пока они нас запеленгуют, пока пришлют облаву – нас уже нет, ищи ветра в поле… – И, обращаясь к Некрасову с Костенко, приказал: – Хлопцы, разворачивайте рацию, антенну метра на три закиньте. Мы с восточной стороны горы, но их тут сильно много, сигналу надо помочь дойти до Центра…. Володя, – обратился Савушкин к своему заместителю, – ты на стрёме, следи за дорогой.
Пока все готовились к сеансу – Костенко забрасывал антенну, Некрасов подключал рацию, радист шифровал, а лейтенант бдил у поворота на дорогу – капитан, расстелив на капоте карту, задумался о дальнейшем пути.
Идти на юг. Это правильно с точки зрения выполнения задания, так мы в подробностях узнаем о дислокации тех
– Товарищ капитан, готово! – Радист протянул Савушкину листок с зашифрованной радиограммой. Капитан глянул текст – и покачал головой.
– Групп триста?
Радист тяжело вздохнул.
– Двести восемьдесят семь. Это минут десять, если с квитанцией. Засекут…
Савушкин кивнул.
– Засекут. Конечно, при условии, что у них тут есть пеленгаторы. И что? Мы на машине, юркнем вниз – и поминай, как звали.
Строганов покачал головой.
– Товарищ капитан, а вы тут машин много видели?
И тут у Савушкина по спине пробежал холодок. А ведь радист прав! Твою. ж мать! Как он об этом не подумал? Да любой облаве крайне подозрительным покажется одинокий «хорьх», ползущий к Битче от точки выхода в эфир не немецкой рации! Которая у них к тому же американская! Тут никакие байки про «трофеи» не помогут, тут все шансы оказаться в абвере! С соответствующим исходом….
– Ты иди передавай. У меня есть десять минут, решу, что будем делать дальше. Володя! – кликнул Савушкин заместителя. Лейтенант тут же подбежал к «хорьху».
– Звали, товарищ капитан?
– Звал. Мне тут Женя одну толковую мысль подкинул. Машин легковых тут особо не заметно, тем более – таких, как наша. Которая полна подозрительных личностей, большинство которых не говорит по-немецки. С американской радиостанцией в багажнике, да плюс с двадцатью килограммами тола и двумя дюжинами взрывателей.
– И что? – Удивлённо спросил Котёночкин.
– И то, Володя, что если у немцев тут есть пеленгаторы и ягд-команды для отлова нежелательных радиолюбителей – то мы для них лакомый кусок. Если мы попадём под облаву – нас загонщики, обыскав, не обращая внимания на наши тодтовские документы, поволокут в контрразведку. То бишь в абвер. Или в четвертое управление РСХА, сиречь гестапо, что ни разу не легче. И там, и там не дураки сидят…. Посмотрят они на нашу радиостанцию, на наших орлов, вяло шпрехающих на немецкой мове с характерным восточнославянским акцентом – и капут. И нам, и нашему заданию…
– И что тогда мы будем делать?
Савушкин улыбнулся.
– А для этого я тебя и позвал. Ты карту изучил, правильно?
– Словакии? Ано… ну, то есть да. Ано по-словацки да. – Смущённо пояснил лейтенант.
– Очень хорошо. Глянь ещё разок и подумай, куда мы можем тихо и незаметно слинять – по возможности избегнув попадания в силки облавы, которую немцы организуют на подозрительных радистов. И я с тобой посмотрю…
Вдвоём с заместителем они скрупулёзно изучили карту – до Битчи все местные шляхи тянулись в меридиональном направлении, с севера на юг, а те, что уходили вправо или влево – заканчивались в гуще горных лесов. Савушкин раздосадовано бросил: