Доверьтесь Ченам

Сутанто Джесси К.

Мне требуется секунда, чтобы собраться из-за беспорядочной бессмыслицы.

– А потом… потом он разбил машину, и, когда я пришла в себя, он был… Ну, вы знаете.

– Он уже умер, – неуверенно произносит ма.

Ни одна из моих тетушек не кажется удивленной этим, что означает, что ма, должно быть,

рассказала им все по телефону, прежде чем они приехали, или, может быть, это означает, что моя семья – КУЧКА ПСИХОПАТОВ.

Я выбрала первый вариант.

– Затем что? – спрашивает вторая тетя.

Она может сказать это снова. Мы сидим так некоторое время молча, каждая из нас глубоко в раздумьях. К сведению, я все еще зациклена на мысли «ПОЧЕМУ ОНИ ТАК СПОКОЙНЫ, ЧТО ПРОИСХОДИТ? Я УБИЛА ЧЕЛОВЕКА».

Старшая тетя со вздохом снимает очки для чтения.

– Хорошо. Где сейчас Джейк?

– В багажнике моей машины, – говорю я, снова морщась от того, как безумно это звучит.

Она кивает.

– Тебя никто не видел, верно?

– Да, но как знать? Вокруг никого не было. Это была тихая улица, и, я думаю, он выбрал ее, потому что… ну, знаете, он хотел… ну, вы понимаете.

Мои тети и ма начинают материться на всех возможных языках: варианты слова на «х» разлетаются по кухне на разных диалектах китайского и индонезийского.

– Скажу я тебе, – шипит ма, – хорошо, что он умер, так как иначе я бы его сама прибила.

Хотя четвертая тетя и кивает в знак согласия, эти слова снова вызывают во мне слезы. Тот факт, что они не сомневаются в моей правоте, успокаивает меня, словно крепкие объятия, в которых я хочу раствориться, рыдать и позволить им обо всем позаботиться.

– Итак, мы избавимся от тела, – говорит старшая тетя со своим обычным авторитетом.

– Погоди, – встревает

четвертая тетя, – почему мы должны это делать? Почему бы просто не обратиться в полицию? Я имею в виду, это звучит как довольно явный случай самозащиты.

Ма хмурится на нее.

– Да, мы знаем, что это самозащита, но полиция об этом не знает. Если они увидят, что у нас труп в багажнике, они наверняка скажут: «Боже мой, вы его убили!»

Четвертая тетя смотрит на нее в ответ и уже открывает рот, чтобы сказать что-то, но останавливается, поворачивается ко мне и спрашивает:

– Зачем ты положила тело в багажник?

Несмотря на то, что четвертая тетя самая молодая из всех, она все же внушает трепет. Все женщины в моей семье такие. Кроме меня, наверное.

Я вздрагиваю под ее взглядом, и мой голос звучит неуверенно:

– Эм. Я испугалась. Не хотела ждать еще хоть секунду, пока кто-нибудь появится, мой телефон разрядился, и я не хотела ехать обратно с ним рядом. Оглядываясь назад, я понимаю, что сделала наихудший выбор, который могла.

– Нет, худший выбор – это оставить его там, на обочине, – говорит вторая тетя.

– О-о-о, да, это еще хуже, – соглашается ма, благодарно кивая ей, прежде чем бросить на четвертую тетю еще один грозный взгляд. Четвертая тетя ее игнорирует.

– Конечно, если мы пойдем в полицию и все объясним, они поймут, что Мэдди не убийца. Посмотрите на нее!

Я вдруг снова становлюсь объектом четырех пар проницательных глаз.

Я изо всех сил стараюсь не съежиться от такого внимания. Старшая тетя обменивается взглядом с ма. Хотя вопрос не звучит, я знаю, о чем она спрашивает маму: «Это твоя дочь, что ты хочешь сделать?»

Конец ознакомительного фрагмента.