Доверьтесь Ченам
Шрифт:
Я кладу телефон и смотрю на ма. Четвертая тетя буквально лежит на полу и рыдает от смеха.
– Что? Что такое? – спрашивает старшая тетя. – Похоже, он очень милый мальчик, который хотел приготовить для тебя баклажаны.
– Правда? – вскрикивает ма, жестикулируя. – Я читаю и думаю: «Этот мальчик такой милый, так заботится о моей дочери, даже спрашивает ее, хочет ли она пить».
Я закрываю лицо ладонями.
– Нет! Ма, эти эмодзи – капельки воды и баклажан – это сексуальные намеки!
Три
– Сексуальные… что? В… ты… когда… что? – спрашивает вторая тетя.
Не могу поверить, что веду этот разговор со своими тетями и мамой.
– Сексуальные намеки. Ну, знаешь, типа сексуальные слова. Баклажан символизирует… э-э-э… мужское… эм.
Это просто смешно. Мне двадцать шесть, ради бога, и все же я не могу произнести слово «пенис» вслух перед мамой и тетями. Потому что часть меня уверена, что они будут ругать меня за это. Вместо этого я использую свой указательный палец, чтобы нарисовать в воздухе универсальный символ пениса.
– Баклажан, – говорит старшая тетя. – Да, он сказал «баклажан», мы это знаем.
– Нет…
– Она имеет в виду ПЕНИС! – Четвертая тетя завывает, а затем складывается пополам от смеха.
– Что? – Мама задыхается. – Нет. Но…
– Это звучит неправильно. Я думаю, ты ошибаешься, – решительно говорит старшая тетя.
Она выхватывает у меня телефон и снова хмурится.
– Видишь, он говорит: «Если бы знал, я бы пригласил тебя раньше… У меня очень большой…» – Она бросает телефон на стойку, как будто он превратился в таракана.
Ма стоит, застыв, с выражением ужаса на лице.
– Ма, ты в порядке?
Она медленно поворачивается и смотрит на меня, а потом произносит голосом, полным ужаса и удивления:
– Баклажан – это пенис?
– Да. – Я вздыхаю, чувствуя стыд за свое поколение.
– Я думала, он имел в виду, ну, знаешь, жареные баклажаны. Я думала…
Она выглядит такой потерянной и маленькой, что я не могу не пожалеть ее, поэтому крепко обнимаю ее за плечи.
– Все в порядке, ма. Я знаю.
– Да, все в порядке, все должны научиться переписываться в какой-то момент, – говорит четвертая тетя.
Я бросаю на нее сердитый взгляд.
– О сексе? – спрашивает мама.
– Не волнуйся об этом, – говорю я, похлопывая ее по плечу.
– Итак. Ладно, это прояснило некоторые вещи. Не то чтобы это оправдывало поведение Джейка, но теперь я понимаю, почему он был таким… э-э…
– Похотливым? – спрашивает четвертая тетя. Она усмехается, когда я бросаю на нее еще один сердитый взгляд.
Ма снова прикладывает руку ко рту.
– Мэдди, это что… Его… Мальчика убили, потому что я сказала, что хочу съесть его баклажан?
Я открываю
– НЕТ!
– Ну и что, что ты говоришь, что хочешь есть баклажаны? – говорит вторая тетя. – Может быть, в один день ты хочешь съесть баклажан, а в другой день ты не хочешь, это нормально, что ты передумала.
– Да, он очень плохой мальчик, очень плохой, – говорит старшая тетя.
– Но если бы я не сказала «Ух, да, я хочу съесть твой баклажан», тогда, может быть, он бы не… ну, ты знаешь…
– Мэдди, когда он говорил тебе эти вещи в машине, что ты ему ответила? – спрашивает четвертая тетя.
– Я сказала ему: «Нет, меня это не интересует». Я убрала его руку с моего колена. И довольно четко сказала, чего я хочу и не хочу.
– Видишь? – говорит четвертая тетя, торжествуя. – Баклажан не имеет значения. Это был просто флирт. Все так делают. Но он решил пойти дальше после того, как Мэдди сказала «нет». Это не твоя вина.
Я сочувствующе киваю.
– Это действительно не твоя вина, мама.
Тоненький голосок в моем сознании говорит: «Ну, отчасти да, если бы она не выдала себя за меня с самого начала…» Но я подавляю его. Теперь нет смысла сваливать вину на другого.
– Ладно, вернемся к тому, что случилось, – говорит старшая тетя. – Итак, этот прикурок пытался дотронуться до тебя…
– Придурок, – поправляет четвертая тетя.
Старшая тетя отмахивается от нее.
– Придурок пытался дотронуться до тебя…
– И тогда я вроде как испугалась, запаниковала и… возможно, слегка вырубила его электрошокером.
Четыре пары глаз уставились на меня в ужасе.
– Мэдди, – вздыхает вторая тетя.
– У тебя есть электрошокер?
Я не могу не вздрогнуть, когда киваю. Вот оно. Они собираются…
– Мы можем посмотреть? – спрашивает вторая тетя.
– А?
– Ух ты, интересно, какая у тебя модель, – интересуется старшая тетя. – Такая же, как у меня?
Она берет свою сумку с кухонного стола и начинает в ней рыться, глядя поверх очков для чтения.
Четвертая тетя вздыхает:
– Они опять отвлеклись. Эй! – Она хлопает в ладоши, будто вокруг разыгравшиеся щенки. – Сосредоточьтесь! Время идет, сейчас уже раннее утро.
Старшая тетя выпрямляется, прочищая горло:
– Ах, простите. Ты покажешь мне электрошокер позже. Хорошо, значит, ты его ударила током. Куда ты его ударила? В шею? По щеке?
Я таращусь на нее.
– Эм, в шею.
Они все кивают.
– Всегда выбирай шею, – говорит ма. – Я слышала, что шея – лучшее место для удара. Очень чувствительное. Хорошо, Мэдди. – Она треплет меня по щеке с одобрением.