Доверься мне

Макспарен Кэролайн

— Она посещает зал уже три или четыре месяца, но раньше она ходила на силовые тренировки и никогда ни с кем не разговаривала.

— Адвокат? Врач?

— Преподаватель в колледже.

— Она так ни с кем и не сошлась… Полна злости… Хочется понять почему.

— Но вещью в себе она не выглядит. Или вернуть ей деньги?

— Да нет… Я смогу расшевелить ее.

Джессика многозначительно повела глазами.

— Хорошо.

— И еще неплохо бы знать, почему сегодня вечером она хотела убить меня.

— На занятия в четверг я не пойду, —

сказала Хелена Норкросс. — Наш инструктор — неотесанный шовинист.

— Расскажи мне, что тына самом деле об этом думаешь, — попросила Марси Холперн. — И не оставляй грязный стакан в раковине, когда допьешь. Поставь его в посудомойку.

— Да, мама, — съязвила Хелена.

Она накапала себе на три сантиметра айриш-крема и села за маленький кухонный столик, чтобы не спеша выпить его.

— Слава богу, что хоть один из нас предан идее порядка, — улыбнулась Марси. — Иначе этот дом был бы по колено завален книгами, и ты бы не смогла найти собственных детей — разве только навешать им колокольчики на шеи.

— Ты самая лучшая из квартиросъемщиков во всей вселенной — если перестанешь говорить мне это. А где вышеупомянутые дети?

— Вымыты, уложены в постель, сказка им прочитана, одежда на завтра приготовлена, завтраки для школы в холодильнике…

Хелена погладила ее по плечу.

— Я сбегаю наверх и поцелую их на ночь. Помогай мне, Господи, если ты найдешь себе мужа. У меня никогда больше не будет таких квартиросъемщиков. Помощь и еще деньги за проживание…

— Довольно невысокая плата. Если бы твой распрекрасный бывший муж заплатил алименты…

— Пока Микки не платит, он не имеет права лезть в нашу жизнь.

— Итак, расскажи мне про этого неотесанного шовиниста, — сказала Марси.

— Он выставил меня дурой. Сказал нам, что у нас недостаточно силы, чтобы побороть мужчину, что кости у нас хрупкие, как стекло, и что мы никогда не успеем выстрелить до того, как плохой парень перевернет на нас стол.

— Я-то думала, что он должен научить вас, как отвадить от вас плохих парней. — Марси принялась качаться на стуле, едва касаясь ногами пола. — И что он сделал, чтобы поставить тебя в дурацкое положение?

Хелена рассказала ей. Марси смеялась так, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не свалиться со стула.

— Это и есть то дурацкое положение, которое тебе так резко не понравилось? Ты проводишь слишком много времени со студентами, которые удосуживаются даже надерзить тебе. Одному Господу известно, что они говорят за твоей спиной.

— «Гнусная старая особа по имени профессор Норкросс полагает, что пьесы Шекспира заслуживают того, чтобы их прочитали. Фигушки!» В следующем поколении все человеческая раса будет обмениваться текстовыми сообщениями.

Хелена покончила со своим айриш-кремом и поставила стеклянный стакан на стол. Марси указала на него пальцем. Хелена сполоснула стакан в раковине и поставила его в посудомоечную машину.

— Ты бы видела, как он пожирал глазами ту замужнюю

блондиночку. Смотрел на нее как на законную добычу! Сцапает и утащит ее в кусты самое большее через пару недель. Поверишь, он окрестил меня Прядка.

Марси поперхнулась большим глотком диетической содовой, выплюнула ее на стол и хохотала, пока не закашлялась. Хелена схватила кусок бумажного полотенца и промокнула лужу.

— Ох, дорогая… Извини.

— Марси…

— У скольких тридцатипятилетних женщин есть седая прядь через всю голову? Счастье твое, что он не назвал тебя Скункой!

— Это уж точно. Все, я иду спать.

— Погоди, Хелена. Сядь, пожалуйста. Помимо дурного характера, он хоть знает свою работу?

— Думаю, да. Он так легко свалил меня. — Она села в кресло наискосок от Марси. — Он добросовестно отрабатывает свои деньги. Опрятен. Так и дышит чистотой и был свежевыбрит. И он такой мускулистый…

— Заметила мускулы, да?

— Я не могла не заметить его мускулов, когда он завалился на меня.

— Чего-чего?

— Не обращай внимания.

— Думаю, тебе надо продолжать эти занятия, Хелена. Тебе это просто необходимо. Это единственный способ раз и навсегда побороть твои страхи.

Безо всякой видимой причины Хелена сжалась в комочек. Она закрыла лицо ладонями и задрожала. Марси обогнула стол, присела на корточки и схватила ее за руки.

— Все в порядке. Я здесь. Сигнализация включена. Никто сюда не проберется. Ты в безопасности. Я тоже. И дети в безопасности. Ты поехала на занятия одна, вернулась домой одна, когда уже стемнело. Полгода назад ты этого не могла. Ты с каждым днем справляешься с собой все лучше.

— Пока он жив, я никогда не буду в себе полностью уверена.

Хелена ударила кулаком по кухонному столу.

— С последнего приступа страха прошло четыре месяца, а на людях такого не случалось уже больше года. Это настоящий прогресс.

Хелена закрыла глаза и закинула голову.

— Я хочу, чтобы он сдох.

— Я знаю.

Женщины сидели в молчании до тех пор, пока дыхание Хелены не успокоилось. Наконец, она оттолкнулась от стола.

— Пойду проведаю детей перед сном. — Она распрямила плечи. — Возможно, я все-таки поеду на занятия в четверг.

Глава 2

— Если моя мамочка еще раз спросит, когда я женюсь и осчастливлю ее внуками, я уйду в монастырь, — сказал Рэнди.

Он небрежно бросил свой пиджак на деревянную вешалку, некогда принесенную из полицейского участка, где он когда-то служил, ослабил галстук, сел и включил свой компьютер.

Он вместе с другими детективами, которые сейчас стучали по клавиатуре и говорили по телефону, занимал часть обширного офиса, поделенного между убойным отделом и отделом висяков. Другие детективы сидели водрузив ноги на стол и почитывая газетки. Раннее утреннее время, когда потенциальные свидетели еще почивали или тащились на работу, обычно отводилось на доделывание бумажной работы и совещания.