Доверься мне
Шрифт:
— Но вы не рассчитываете найти какие-то улики.
Рэнди покачал головой. Он уже решил, что не станет упоминать о кусочке латекса. Могут пройти недели, прежде чем специалисты лаборатории в Нашвилле обработают его на наличие ДНК.
— На нем перчатки и маска — как обычно.
— Мама! — позвал Майло. — Мы опаздываем.
Она взглянула на часы.
— Майло прав. Мне надо ехать.
Она проводила Рэнди вниз, в холл. Перед дверью она остановилась и сказала:
— Спасибо, что заехал предупредить.
Звучало это
— Без проблем.
Когда он проходил мимо, она схватила его за руку:
— Почему вы не ловите его? — Ее глаза сверкали. — Черт вас возьми!
Она начала дрожать всем телом. Рэнди обхватил ее руками и сильно прижал к себе. Он чувствовал, как она прижалась к нему всем телом. Потом она спрятала лицо у него на груди и позволила ему поддержать себя.
— Мы возьмем его, я клянусь, — прошептал он ей в ухо. — Я не позволю ему тронуть тебя.
Она оттолкнула его, ее щеки были мокры от слез.
— Вы не должны дать ему тронуть никого. Обещай мне.
— Ты же знаешь, я не могу.
— Тогда какая от тебя в жизни польза?
Она практически выпихнула его за дверь. Он стоял на крылечке, дожидаясь, когда щелкнет замок.
— Не много, Прядка, не много.
Глава 9
Хелена высадила Майло и Ви около школы, проехала в Вейланд через Олд-Форест — ее пульс оставался почти нормальным, — припарковалась на своем месте и немного посидела в машине.
Этот ублюдок следил за Амандой, которая была в списке женщин, которых он намеревался убить. Готова она к этому или нет, но Хелена должна переходить ко второму этапу плана прямо сию минуту.
Редьярд Киплинг писал, что при охоте на тигра охотники привязывают на поляне козленка, а потом ждут, когда на него бросится тигр. Если они стреляют метко, козленок остается жив. А если нет…
Когда Рэнди узнает, что она замыслила, он начнет за ней следить. Не важно, насколько теплыми были объятия его рук, не важно, что, когда он смотрел на нее, ее сердце начинало стучать быстрее. Он был полицейским. Она не должна позволять своему либидо сбивать ее с намеченного пути.
Хелена была на самом деле удивлена наличию у нее либидо — Рэнди возбудил в ней то, что было ей не нужно и не желательно.
Она взяла портфель, вышла из машины и спрятала лицо от ветра в воротник пальто. Что за чудак выбрал 14 февраля, чтобы чествовать святого покровителя влюбленных? Это было вне ее понимания. Может быть, в Риме, или где они это напридумывали, февраль теплее. В западном Теннесси он просто невыносим.
— Доброе утро, профессор Норкросс, — обратился к ней долговязый парень, одетый в черную трикотажную шапочку, надвинутую на брови.
Над поднятым воротником пальто видны были только его глаза. На секунду он выглядел так, словно был в маске. Она отпрянула, покачнулась
— Алло, профессор Норкросс, вы в порядке?
Парень схватил ее за руку и помог удержаться на ногах. Она выдавила из себя улыбку.
— Задохнулась на ветру. Спасибо, мистер Лэнгстон. Вы закончили свою работу о Бене Джонсе?
— Уже на конечном этапе. — Он пропустил ее вперед и пошел рядом.
— Поверьте в это, и я продам вам болотистые участки в Аризоне. — Рядом с ней появился Альберт Безразличный-ко-всему. — Прячься скорей, а то простудишься.
Он придержал для нее дверь здания факультета изящных искусств, чтобы ту не захлопнуло ветром, пока Хелена проскальзывала внутрь, и затем двинулся за ней вверх по лестнице в преподавательскую.
— Что это в тебе изменилось? — спросил он, помогая снять пальто. — А, да — губная помада. В следующий раз ты наденешь коротенькое красное платьице да еще сделаешь татушку.
Марси подхватила из рук Ви тарелку, вымазанную мороженым, и поместила ее в посудомоечную машину.
— Ты это серьезно? Хочешь одеться как та, прошлая Хелена?
— Много лучше. Погорячее!
— Для Рэнди?
Хелена почувствовала, что краснеет.
— Не смеши меня. Называй это моим возродившимся тщеславием. Я еще не совсем забыла себя предыдущую, но я отстала от моды.
— А также от своего размера. Ты не можешь скинуть тех десяти кило, которых тебе вообще-то и не надо скидывать, а также не можешь продолжать носить твои отвратительные одежки для полных, в которых выглядишь, как будто украла их из социального магазина.
— Больше двенадцати килограммов, но три я уже отыграла.
— Я тебя ненавижу, — сказала Марси.
— Я по-прежнему не могу видеть бифштекс без содрогания.
— Я жутко, жутко тебя ненавижу.
— Тем не менее помоги мне.
Марси налила в машину моющего средства, закрыла ее и повернула выключатель, потом наклонилась через кухонную стойку, скрестив щиколотки.
— Что, я на самом деле так плохо одета? — спросила Хелена.
— Мы пересмотрим, что там осталось, в твоей гардеробной, — уклонилась Марси от ответа.
— Я повыкидывала все, что имеет даже намек на сексуальность, после… — Хелена глубоко вздохнула и распрямила плечи. — Надо сделать это побыстрее. Пойдешь со мной за покупками?
— Посмотри, что ты можешь позаимствовать у тех женщин, что ходят с тобой на занятия, — сказала Марси. — Пара из них настоящие иконы стиля. Они могут подсказать тебе, что сейчас работает, а что нет.
— Но у них есть деньги — по крайней мере, у Банни и Аманды. Я из бюджета выходить не собираюсь.
— Если б Микки выплатил тебе то, что должен, ты б могла и в «Шанель» одеться.
— Не похоже, что это когда-либо произойдет. В нормальном мире преподавателям английского платят шестнадцатую часть того, что получают бизнесмены средней руки.