Доверься мне
Шрифт:
Какое-то время она пристально смотрела на меня, а потом засмеялась. Звук был такой неискушенный и с хрипотцой, словно она редко смеялась, от чего у меня в груди образовался ком. — Ты правда…
— Обалденный? Замечательный? — Мне снова захотелось услышать её смех. — Изумительный?
— Я бы сказала чудной.
— Чёрт, если бы у меня были чувства, то они были бы серьезно задеты.
Она усмехнулась, и это означало, что мы снова близки к улыбке. — Полагаю, это хорошо, что у тебя нет чувств, правда?
— Думаю, да, — я спрыгнул
Она широко распахнула глаза, и я засмеялся, уходя с дороги, чтобы Пироженка меня не сбила, когда она понеслась вниз по ступенькам. — Проклятье, если бы ты так быстро бежала за моими печеньками, я был бы счастлив.
— Заткнись! — Эй! — Я спустился на следующий лестничный пролет. — Не хочешь узнать, что подразумевается под словом «печеньки»?
— Нет. Боже, нет!
Я запрокинул голову и рассмеялся, когда последние пряди медно-рыжих волос скрылись из виду. Не знаю, что такого было в Эвери Морганстен, но она была лучше молчаливой девчонки из средней школы, которой, как оказалось, нравились девушки.
Намного лучше.
Глава 4
Были моменты, когда я понятия не имел, как докатился до такой жизни. Как, и что именно повлияло на создание нынешней ситуации?
Стеф, в ещё одной едва прикрывающей задницу юбке, взяла меня за руку. Она что-то шепнула мне на ухо, но я не обратил внимания.
Я перевел взгляд с телевизора на лежащую на журнальном столике резинку для волос.
С этого всё и началось.
Стеф прислала эсэмэску, что оставила у меня что-то «суперважное», тогда, после вечеринки. Резинку. Знал бы я, что она забыла, сходил бы самолично в супермаркет и купил бы ей упаковку этих резинок.
— Принести тебе пива? — спросила она.
Она, реально, была идеальной женщиной. — Нет. Спасибо.
Я чувствовал, как она прожигала меня своим взглядом, когда я взял стакан и глотнул воды. Пиво. Я. Стеф. Пустая квартира. Не очень хорошее сочетание. Или хорошее, зависит от того с какой стороны на это посмотреть.
Обнимая меня, её полные груди прижались к моей руке.
Вместо того, чтобы смотреть на них, мне стало интересно, как диван, на котором я мог растянуться, внезапно, стал таким маленьким.
— Ты жизнь начал с чистого листа, или что? — спросила она, а я перевел взгляд на телевизор, когда она начала водить ногтями по моей руке.
Я смотрел повтор бокса, и сомневаюсь, что ей это было интересно. — Больше не пьешь?
Я тихонько засмеялся. — Неа. Просто сегодня неохота.
— О. — Рука Стеф переместилась с моего предплечья на мою грудь. — А чего же тебе сегодня хочется?
Провокационный вопрос, так что я промолчал, наблюдая за кулаком в перчатке, заехавшем по челюсти. Стеф расценила моё молчание так, как ей захотелось, скользя рукой по голой коже моего пресса. Кровь следовала за кончиками её пальцев, дрейфующих ниже моего пупка
Моё тело было готово к тому, что должно было случиться, уплотненное и отекшее, напряглось, чтобы встретиться с её блуждающими пальчиками. А оно хорошо было знакомо с её пальчиками, и помнило насколько она опытна. Но моя голова и мой член хотели разного.
Отклоняя голову назад, я выдохнул. Не было ничего не правильного в происходящем. Её быстрые пальчики скользнули по моей обмякшей руке, поглаживая моё бедро. Мускулы дёрнулись в ответ. Как и кое-что другое.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул. Моё сердце не билось. Думал о пятничной встрече. И думал о субботе и звёздах, когда она положила руку мне на член, сжимая его через нейлоновые шорты. Импульс прошиб в позвоночник, когда она скользнула рукой вверх.
Внизу живота я испытал удовольствие, и я знал, если я позволю ей продолжить, это будет экстаз. Мне уже было чертовски хорошо. Всегда было, но я прервал её. Пару недель назад я бы воспользовался простым принципом — «Бери. Давай». Но сейчас, я этого не хотел и это было не правильно.
— Эй, — сказал я грубым голосом, нежно убирая её руку.
Её милое личико застыло в недоумении. — Что?
— Я не в настроении. — Я взял её руку и поцеловал ладошку, прежде чем положить обратно на её бедро. Мой дружок уже обмяк. — Хорошо?
На её лице читалось удивление, а часть меня испытывала огромное потрясение. Неужели я только что её отшил? Отшил.
Её загорелые щечки налились румянцем, и она отвернулась к телевизору, а я почувствовал себя кретином. Пипец. Сидя рядом, я положил руки на колени. — Ты голодна?
Молча, она отрицательно помотала головой.
Двойной пипец. — Слушай, Стеф, дело не в тебе, я серьезно. Мне сегодня как-то не по себе. Понимаешь?
Стеф мельком на меня взглянула и кивнула. — Хорошо.
Я вздохнул с облегчением. Как я уже говорил раньше, Стеф хорошая девушка и у нас было прошлое. Но сейчас всё было по-другому. Она ещё немного посидела и готова была уходить. Я поднялся, чтобы её проводить. В дверях, она повернулась, поднялась на носочки, целуя меня в щеку.
Я рассмеялся. — А это за что?
Стеф пожала плечами, а я закрыл дверь за нами. — Пойдёшь на вечеринку братства? — спросила она.
— У меня планы, — ответил я.
Она мило надула губки. — Ты не можешь пропустить встречу в пятницу?
Дотянувшись, я потянул за прядь мягких черных волос. — Ты знаешь, что не могу, милая. Может в следующий раз.
— Ты отстой. — Улыбаясь, она толкнула меня бедром.
— Так и есть.
Направляясь к её машине, она споткнулась и потеряла равновесие, я схватил её за руку, пытаясь удержать. — Ты же не пила сегодня? — Прищуриваясь, спросил я. — Правда?
Её лицо озарил лунный свет, когда она, отклонив голову назад, расхохоталась. — Нет. — Она ударила меня по груди. — А что, если так? Разрешишь остаться у тебя на ночь?