Доверься ловушке

Мессенджер Шеннон

– Надолго я вас не задержу, – пообещала она, расправляя плечи и стараясь с уверенным видом произнести заранее заготовленную речь. – Вы не желаете мне рассказывать подробности о том, кто я такая, какие у вас на меня планы, откуда я появилась, что случилось со мной в прошлом. Знаю, вам кажется, что так вы меня оберегаете, но я уже в состоянии всё это осознать. Меня беспокоит, что мы всё время проигрываем именно из-за этих недомолвок. Иногда мне даже трудно вам доверять… И я лишена очень важных сведений. Думаю, настала пора раскрыть все эти тайны.

Она выдохнула.

Ну

вот.

Высказалась.

Теперь пусть возразит, что, мол, всех тайн раскрыть не сможет в любом случае… в конце концов это же мистер Форкл… и тогда она предложит пойти на компромисс и добьётся ответа хотя бы на один вопрос.

Такое у них уже не впервой. И она точно знала, какой вопрос задаст.

Но мистер Форкл нарушил её планы.

– Мне очень жаль, мисс Фостер, – начал он, не отрывая взгляда от проводника и фиксируя его в нужном положении. – Того, что вы хотите узнать, я рассказать не могу.

– Вы даже не знаете, о чём я хотела спросить, – заметила она.

– Вообще-то знаю. Вы… хотите узнать про своих биологических родителей.

– Как вы… – начала поражённая Софи.

– Я знаю вас намного лучше, чем вы думаете. И поэтому понимаю, что вас не обрадует такой ответ, но, к сожалению, вынужден отказать.

– Но почему?

Он вздохнул.

– Этого тоже сказать не могу.

Она стиснула зубы.

– Я имею право знать.

– Имеете. Но это ничего не меняет. Я не могу разглашать данные сведения, поскольку это касается не только вас. Риск слишком велик. Мне очень жаль, и я понимаю, что вы не это хотите услышать. Но больше мне добавить ничего, – отрезал он, ясно давая понять, что разговор окончен.

Но смириться с этим Софи не могла. Ему нужно растолковать, насколько это для неё важно, даже если придётся повторить жуткие слова, что её терзают с того самого кошмарного дня в Атлантиде, когда она с застывшей фальшивой улыбкой поплелась прочь из Брачного управления, притворяясь, что всё хорошо.

– Мне невозможно подобрать пару, – прошептала она, но судя по ошеломлённым вздохам, её услышали все. Даже Бо, который вряд ли понимал всей чудовищности этого высказывания.

У эльфов не было различий по цвету кожи или достатку, как у людей. Но выбрать партнёра вопреки рекомендациям Брачного управления означало стать изгоем на всю жизнь… включая детей. Чаще всего такое случалось с бесталанными, потому что было принято сводить вместе наиболее одарённых в расчёте на такое же потомство. А зародилась вся эта система на основе генетики, чтобы не допустить браков между дальними родственниками, что легко могло случиться в мире, где население тысячелетиями сохраняло здоровье и красоту.

Следовательно, без информации о матери и отце, чьи гены унаследовала Софи, ей могли только посочувствовать, похлопать по плечу и с позором выпроводить вон.

Она совершенно не представляла, как умудрилась не разрыдаться на выходе из той комнаты, и не помнила, как объяснила родителям, ожидающим в фойе, чтобы отвезти её домой, куда делся опросник.

Всё происходило словно в жутком тошнотворном тумане… а на протяжении следующих девяти

дней стало только хуже. Ей пришлось избегать друзей – ведь они могли заметить, что она сама не своя, и всё это время воображение рисовало множество сценариев крушения всей её жизни. Единственное, что придавало сил, – ожидание этого момента в надежде предотвратить катастрофу.

– Пожалуйста, – взмолилась она, готовая упрашивать его на коленях. – Я никому не скажу и…

– Так не получится, – перебил мистер Форкл. – Указывать эти сведения в официальных документах нельзя, а без этого от них вам никакого толку.

– Но мне не могут подобрать пару! – повторила она, на этот раз громче, и не могла не заметить, что он не вздрогнул.

И тут до неё дошло.

– Вы знали.

Могла бы и раньше сообразить.

Ведь это же он заполнял её свидетельство о зарождении и пропустил эти важные данные.

Конечно же, он знал, чем это для неё обернётся.

– В чём дело? – рассердилась она. – Ещё один способ проекта «Лунный жаворонок» на меня надавить, чтобы я вскрыла недостатки нашего общества? Хотите меня выставить олицетворением порочности системы с подбором пар?

– Ну что вы! Хотя, насколько я помню, вы были от неё не в восторге. И даже сомневались, стоит ли вообще регистрироваться.

Было дело.

Она считала, что эта система просто уничтожает на корню всю романтику и вообще сомнительна в принципе… но то было раньше.

От одной только мысли об этом к горлу подступала тошнота. Но прекрасные бирюзовые глаза никак не выходили из головы.

Произнося те четыре слова, Фитц казался таким очаровательно искренним, уверенным, и с тех пор всё изменилось.

«Мне нужна только ты».

Парень, который ей понравился с первой встречи, когда нашёл её в музее на экскурсии с классом и познакомил с настоящей родиной…

Парень, настолько недосягаемый, что смешно было даже на что-то надеяться… признался, что хотел бы видеть её имя в своих списках.

И чтобы быть с ним вместе, нужно туда попасть, нравится ей этот обычай или нет.

Но ей подобрать пару было невозможно.

– Пожалуйста, – снова сказала она. – Должен же быть способ всё уладить.

– К сожалению, нет, – с неподдельной грустью в голосе ответил мистер Форкл.

Но легче от этого не стало.

– Я понимаю, что в вашем возрасте, – осторожно начал он, – поиск партнёра и романтические отношения кажутся самым важным в жизни. Но на самом деле это лишь её малая часть… и спешка тут совершенно ни к чему. Может, через несколько сотен лет…

– Несколько сотен лет, – повторила Софи, вдруг вспомнив о бесконечной продолжительности жизни эльфов со жгучей ненавистью, сравнимой с жаром тысячи звёзд.

Неважно, какими словами он собирался закончить эту фразу. Через несколько сотен лет все её знакомые уже разобьются по парам.

Да что там, и десяти лет не пройдёт. Уж Фитц-то обязательно. Несмотря на скандалы вокруг его родных, он как-никак из элиты эльфийского общества. К тому же такой симпатичный, очаровательный, одарённый, милый, заботливый, влиятельный…